Надо, братцы, немца бить,

Не давать отсрочки.

Раз война - про все забудь

И пенять не вправе,

Собирался в долгий путь,

Дан приказ: "Отставить!"

Сколько жил - на том конец,

От хлопот свободен.

И тогда ты - тот боец,

Что для боя годен.

И пойдешь в огонь любой,

Выполнишь задачу.

И глядишь - еще живой

Будешь сам в придачу.

А застигнет смертный час,

Значит, номер вышел.

В рифму что-нибудь про нас

После нас напишут.

Пусть приврут хоть во сто крат,

Мы к тому готовы,

Лишь бы дети, говорят,

Были бы здоровы...

ТЕРКИН РАНЕН

На могилы, рвы, канавы,

На клубки колючки ржавой,

На поля, холмы - дырявой,

Изувеченной земли,

На болотный лес корявый,

На кусты - снега легли.

И густой поземкой белой

Ветер поле заволок.

Вьюга в трубах обгорелых

Загудела у дорог.

И в снегах непроходимых

Эти мирные края

В эту памятную зиму

Орудийным пахли дымом,

Не людским дымком жилья.

И в лесах, на мерзлой груде,

По землянкам без огней,

Возле танков и орудий

И простуженных коней

На войне встречали люди

Долгий счет ночей и дней.

И лихой, нещадной стужи

Не бранили, как ни зла:

Лишь бы немцу было хуже,

О себе ли речь там шла!

И желал наш добрый парень:

Пусть померзнет немец-барин,

Немец-барин не привык,

Русский стерпит - он мужик.

Шумным хлопом рукавичным,

Топотней по целине

Спозаранку день обычный

Начинался на войне.

Чуть вился дымок несмелый,

Оживал костер с трудом,

В закоптелый бак гремела

Из ведра вода со льдом.

Утомленные ночлегом,

Шли бойцы из всех берлог

Греться бегом, мыться снегом,

Снегом жестким, как песок.

А потом - гуськом по стежке,

Соблюдая свой черед,

Котелки забрав и ложки,

К кухням шел за взводом взвод.

Суп досыта, чай до пота,

Жизнь как жизнь.

И опять война - работа:

– Становись!

x x x

Вслед за ротой на опушку

Теркин движется с катушкой,

Разворачивает снасть,

Приказали делать связь.

Рота головы пригнула.

Снег чернеет от огня.

Теркин крутит; - Тула, Тула!

Тула, слышишь ты меня?

Подмигнув бойцам украдкой:

Мол, у нас да не пойдет,

Дунул в трубку для порядку,

Командиру подает.

Командиру все в привычку,

Голос в горсточку, как спичку

Трубку книзу, лег бочком,

Чтоб поземкой не задуло.

Все в порядке.

– Тула, Тула,

Помогите огоньком...

Не расскажешь, не опишешь,

Что за жизнь, когда в бою

За чужим огнем расслышишь

Артиллерию свою.

Воздух круто завивая,

С недалекой огневой

Ахнет, ахнет полковая,

Запоет над головой.

А с позиций отдаленных,

Сразу будто бы не в лад,

Ухнет вдруг дивизионной

Доброй матушки снаряд.

И пойдет, пойдет на славу,

Как из горна, жаром дуть,

С воем, с визгом шепелявым

Расчищать пехоте путь,

Бить, ломать и жечь в окружку.

Деревушка?
– Деревушку.

Дом - так дом. Блиндаж - блиндаж.

Врешь, не высидишь - отдашь!

А еще остался кто там,

Запорошенный песком?

Погоди, встает пехота,

Дай достать тебя штыком.

Вслед за ротою стрелковой

Теркин дальше тянет провод.

Взвод - за валом огневым,

Теркин с ходу - вслед за взводом,

Топит провод, точно в воду,

Жив-здоров и невредим.

Вдруг из кустиков корявых,

Взрытых, вспаханных кругом,

Чох!
– снаряд за вспышкой ржавой.

Теркин тотчас в снег - ничком.

Вдался вглубь, лежит - не дышит,

Сам не знает: жив, убит?

Всей спиной, всей кожей слышит,