Кол собрался навестить салун Хилли. Во-первых, чтобы найти там Сима Тарли, а во-вторых — послушать, что наболтает ему сам Хилли. Владелец салуна был известен как человек, который знает обо всем, что происходит в городе, о нем даже поговаривали в шутку: «Пока Хилли жив, город не нуждается в газете».

Он уже пересек до середины улицу, когда двери салуна распахнулись и из них поспешно выскочили два человека. Кол сразу же узнал Сима Тарли и его ковбоя Райделла, который помогал теперь Симу взгромоздиться на лошадь. Кол крикнул:

— Сим! — И в этот раз на улице не было шума, грохота или каких-нибудь других помех, которые не позволили бы расслышать его голос.

Тарли остановился, хотя одна нога его уже была в стремени. Он обернулся в сторону Кола, потом окончательно поднялся в седло и уселся поудобнее. Кол подошел к нему, и Тарли, явно смущаясь, протянул руку, как будто ожидал, что Кол откажется от рукопожатия. Кол почувствовал его неловкость и потому быстро выпустил ладонь Сима из своей. Тарли открыл рот и произнес:

— Я очень рад видеть тебя, сынок. Приходи ко мне завтра, когда пригонишь стадо в долину.

Глаза его, обращенные к Колу Пендеру, молили, молили о понимании. Он натянул поводья и заставил коня немного попятиться.

— Сейчас у меня просто нет времени, у меня очень важное дело, — добавил поспешно он, развернул лошадь и погнал ее в темноту ночи. И тут Кол заметил насмешливую улыбку, на мгновение сверкнувшую на лице Райделла, который чуть погодя поскакал вслед за хозяином.

Некоторое время Кол растерянно смотрел вслед этой странной парочке, которая исчезла в глубине плохо освещенной улицы, и только потом, обозлившись, он отправился в салун Хилли. Может быть, там, подумалось ему, он разузнает, что же мучает Сима. Если же нет, ему все станет известно завтра. Впрочем, можно было бы прямо сейчас отправиться на ранчо «Эрроу», но воспоминание о выражении лица Сима отвратило его от этой мысли, и Кол решительно шагнул в салун.

Кол помнил Хилли, человека с вытянутым лицом, с большими, пушистыми, залихватскими усами и такой же густой каштановой шевелюрой. «Даже здесь ничего не изменилось», — грустно подумал Кол. Большой зал чуть ли не во всю площадь здания, зеленые столы для карточной игры, черная стойка бара, по-прежнему коротковатая для солидного количества клиентов, желающих подкрепиться горячительным, и Хилли, у которого кожа стала чуть бледнее, а усы чуть побольше, спокойно, не спеша разливающий по стаканам питье и всегда находящий время, чтобы бросить все и покалякать пару минут со свежим человечком.

Кол постоял немного в дверях, оглядывая зал. У бара было человек пять-шесть, за карточными столами расположилось несколько групп игроков. Колу были знакомы многие из них, хотя не все имена он твердо помнил. Кое-кто приветствовал его кивком головы, но ни один не произнес вслух его имени. Кол ощутил в атмосфере скорее настороженность, тихое выжидание, нежели гостеприимство или же враждебность. Он направился к свободному табурету у стойки бара.

С этого места он мог видеть Чеда Лимена, сидевшего за ближайшим карточным столом. Кол повернулся к бару и жестом спросил у Хилли стаканчик виски; узнав его, Хилли подошел с широкой улыбкой на лице:

— Здорово, что ты вернулся, Кол!

— Значит, ты принадлежишь к меньшинству? — весело спросил его Кол.

Хилли продолжал улыбаться. Его голубые глаза мягко, по-дружески смотрели на молодого человека; одновременно он машинально наливал в стакан виски.

— Не обращай внимания, дружище. Долго это не протянется. Они привыкнут, в конце концов.

— Кто это «они»? — помрачнев, спросил Кол. Ожидая ответа Хилли, он не спеша скручивал сигарету. Закончив с ней, добавил: — Сим?

— Сим только что вышел от меня. Этот его так называемый ковбой приперся сюда за ним.

— Я видел Сима на улице.

Хилл нагнулся к Колу и прошептал:

— Он сказал тебе, что у него теперь за неприятности?

Кол сам стремился получить информацию и потому вовсе не намеревался пересказывать новости другим.

— Мне — нет, — ответил он коротко. — И шерифу не сказал. Проскакал мимо тюрьмы, не останавливаясь.

— Кое-кто поговаривает, — начал Хилли, — что Сим сам виноват во всех собственных бедах. Но ничего еще не доказано. Впрочем, ничего и не докажешь. Такие разговоры всегда основываются только на домыслах. Кстати говоря, все кругом болтают, будто ты приехал, чтобы затеять в долине грандиозный скандал, так что люди подумывают, что бы такое предпринять, не дать тебе разойтись.

— Кто собирается предпринимать? Заместитель шерифа Элли Каллаган?

— Ты уже и про него слышал?

— Меня просто предупредили.

— Запомни только одно! — провозгласил торжественно Хилли. — Элли носит шерифскую звезду с вечера пятницы до воскресного вечера. В другие дни он не имеет никаких особых прав.

— Я тоже бывал официальным представителем закона, так что знаю, какими правами он обладает.

После этого диалога Хилли отошел к новому клиенту. Кол допил свой стаканчик, оглянулся кругом и отметил, что большинство посетителей салуна игнорируют его присутствие в зале. Но тут один кривоногий ковбой поднялся из-за стола и направился прямо к нему. Он узнал в нем Шорти Френча, старшего наездника с ранчо «К/Л». Подойдя к нему, Шорти произнес громко и отчетливо: