Они ехали на юг, в самое сердце Англии, и Велвет неожиданно заметила, что дни становятся короче, а воздух все холоднее. Деревья уже почти сбросили листву, и поля вокруг приобретали зимний вид. В течение двух дней они ехали под дождем со снегом, дороги размыло, они превратились в море грязи. Скоро грянут морозы и, замерзнув, глубокие и твердые колеи продержатся до самой весны. Велвет не знала, что хуже: эта грязь или та пыль, в которой они прямо-таки утопали на пути в Шотландию.

Ехали они довольно быстро. На ночь они останавливались в приличных гостиницах или у кого-нибудь из многочисленных друзей Робина, чьи дома были разбросаны по всей Англии. Здесь лошади могли получить еду и отдых, да и их седоки тоже. Королева послала навстречу Велвет и Алексу вместе с Саутвудом отряд из двадцати пяти гвардейцев. С ними было еще и пятьдесят собственных людей Алекса, приехавших к своему хозяину из Дан-Брока. Такому большому отряду, конечно, некого было бояться на самых темных и безлюдных дорогах, но обеспечить их кровом и пищей было делом непростым.

Через несколько дней после того, как они покинули Шотландию, Велвет неожиданно начала узнавать места, через которые они проезжали.

– Мы приближаемся к Королевскому Молверну!
– закричала она.

– Мы остановимся здесь на ночь, - сказал Робин.
– Отец Жан-Поль обвенчает тебя с Алексом.

– Но я думала, что мы будем венчаться в Лондоне, восемнадцатого, в присутствии королевы, - запротестовала Велвет.

– Да еще самим епископом Кентерберийским, - добавил Робин.
– Но если ты хочешь выйти замуж по канонам той веры, в которой выросла, сестричка, то это будет в Королевском Молверне, и обвенчает вас твой духовник. Я известил его еще перед тем, как отправился за вами. Думаю, сейчас уже надлежащим образом оглашены имена вступающих в брак.

– Господи Иисусе! ; - воскликнул Алекс.
– Две свадьбы в Шотландии и две в Англии! Наверняка мы будем самой женатой парой всех времен и народов, Роб.

– Всего этого можно было бы избежать, Алекс, если бы ты подождал до весны, а не взял все в свои неуклюжие руки, - резко ответил Робин.

– Ты на три года моложе меня, Роб, а у тебя уже трое детей и, возможно, на подходе еще один. У меня же нет наследника, которому я мог бы передать свое имя.

– У меня три дочери, - мрачно ответил Робин, - и в перспективе еще одна. Первая жена моего отца родила ему шесть дочерей, прежде чем умерла. Он женился на моей матери, которая наконец-то принесла ему сыновей.

– Но был же от первого брака и сын, - напомнила Велвет брату.
– Мама говорила мне, что он умер во время той же эпидемии, которая унесла жизни первой жены твоего отца и трех их дочерей.

– Никак ты защищаешь этого похитителя твоей невинности?
– удивился Робин.
– Я думал, ты ненавидишь его.

– Но он же мой муж, - чопорно ответила Велвет, хотя зеленые глаза светились озорством.
– Разве жене не следует всегда оставаться верной своему супругу, братец?

– Черт побери, Велвет, разберись наконец в своих глупых женских мыслишках! Или ты его любишь, или ты его не любишь.

– Конечно, я люблю Алекса! Как ты можешь сомневаться? Робин сердито посмотрел на нее.

– Господи, ну зачем надо было матери уезжать из Англии и оставлять на меня эту сумасшедшую семейку?

– Ну, Велвет-то теперь, допустим, на мне, - сказал Алекс.

– Нет уж, я сама себе хозяйка, - возразила та. Двое мужчин взглянули друг на друга, потом оба посмотрели на Велвет, ехавшую между ними, с глазами, устремленными вперед, и руками, сложенными на груди. Она подняла голову, повернулась сначала к Алексу, ласково улыбнулась ему, а затем, посмотрев на брата, улыбнулась опять. Оба джентльмена разразились хохотом и смеялись до тех пор, пока из глаз не потекли слезы.

– Господь да поможет тебе!
– сказал Робин, давясь смехом.

– Да уж, только Господь может мне помочь, ибо никто больше не в силах это сделать!
– тяжело переводя дыхание, ответил тот.

С этого момента их старая дружба возродилась.

Поздно вечером, когда они увидели впереди башни Королевского Молверна, можно было подумать, что они никогда и не ссорились. Подъехав к дому своего детства, Велвет почувствовала комок в горле. Тут дверь распахнулась, и навстречу им поспешила добрая старая леди Сесили. По ее щекам скатилось несколько быстрых слезинок, которые она поспешила смахнуть. Соскочив с седла, не дожидаясь ничьей помощи, Велвет молча бросилась в объятия старушки. Леди Сесили крепко обняла ее, а слезы все продолжали бежать по ее морщинистому лицу, пока Велвет наконец не вырвалась из ее объятий и не вытерла их своей рукой.

Леди Сесили выдавила улыбку и, взяв себя в руки, живо проговорила:

– Ну вот, негодная девчонка, наконец-то ты дома!
– Ее взгляд переместился на Алекса, который вместе с Робином к этому времени тоже спешился и стоял рядом, ожидая, когда его представят.
– А этот человек, спустившийся с гор, и есть твой муж?
– спросила она, и Велвет кивнула.
– Он совсем не выглядит чертом с рогами, от которого надо было убегать сломя голову, дитя, но, с другой стороны, ты всегда была своевольной и шла своим путем.

– На этот раз у меня не было выбора, - рассмеялась Велвет.
– Он выкрал меня и увез в Шотландию, обманом заставив выйти за него замуж, прежде чем я поняла, что происходит.

– Не похоже, чтобы тебя от этого убыло, - заметила леди Сесили. Потом остро взглянула на Робина.
– Представь меня, ты, невоспитанный бездельник, хотя, может быть, и считаешься где-то там изящным лордом. Робин тепло улыбнулся.

– Александр Гордон, позвольте представить вам леди Сесили Смолл, сестру торгового партнера нашей матери, сэра Роберта, и приемную бабушку всех детей Скай О'Малли. Дражайшая леди Сесили, это граф Брок-Кэрнский, супруг Велвет.