– Всех он убить не успеет!
– вопит Сэмми Рэтбон. Это он придумал хранить бухло в склепах на кладбище. Я - мститель, посланный оскверненными мертвецами. Вот кусок свинца на твою долю, парнишка Сэмми. Тебе было всего двадцать пять. Ты слишком много лгал другим людям, но был честен с самим собой.

Сдохни, двуличная сволочь!

Hо троица оставшихся в живых (замерший у двери старик Уотерз - не в счет), видимо, сочла предложение покойника резонным, и бросились на меня, выставив вперед руки со сжатыми кулаками. Кино! Я остановил противников огнем из двух пистолетов. Hападающие превратились в обычные окровавленные тела, еще слишком теплые для того, чтобы считать их мертвыми, но больно уж неподвижные, чтобы принять их за живых.

Старик Уотерз воспользовался временной свободой, и повернулся ко мне спиной, возясь с замком. Что-то у него не ладилось там. Я всадил две пули ему в спину. Уотерз, скребя растопыренными пальцами дверь, сполз по ней вниз и замер в такой странной позе, что его позвоночник вполне мог сломаться. Я расслышал, как умирающий бормочет:

– Почему? Что тебе надо?

– Я же просил - пакет, - ответил я.

Уотерз затих. Из-за двери раздался голос:

– Все?

– Да, я всех тут убил, - отозвался я.

– Тогда мы тебя сейчас убьем!
– пообещал голос.

– Попробуйте, - сказал я. Послышались удары в дверь. Кто-то начал стрелять очередями в заколоченные досками окна. Я перезаряжаю пистолеты, сажусь под стол, и ору во всю глотку:

– Эй, ублюдки, у вас есть пакет? Я повторять не буду!