– А вы что, уже бывали здесь ранее?

– Нет.

– Откуда вы знаете, что это не Краков?

– Потому что я достаточно серьезно готовился к этой операции. Вы мне подсунули липу.

– Гюнтер, - спросил шеф, - неужели вы все перепутали?

Длинный стал переворачивать фотографии. Он внимательно разглядывал номера, проставленные на обратной стороне каждого фотокартона.

– Ерунда какая...
– сказал он.
– По-видимому, это площадь Святого Павла в Братиславе. Сейчас я принесу Краков.

– Не стоит, - сказал Вихрь.
– В конце концов, я могу вам нарисовать схему, и вы сверите ее с подлинником.

– Хорошо, хорошо, - сказал шеф и достал маленькую зубочистку.
– Давайте двинемся дальше. Только, прошу вас, говорите медленно, а то моему коллеге

рудно переводить, он устает от вашей трескотни.

– Я должен по четвергам и субботам начиная с пятнадцатого июня ходить утром среди продавцов кормов и спрашивать каждого молодого мужчину в черной вельветовой куртке и в серых брюках: "Нет ли хорошего корма для индеек?" Наш человек должен ответить: "Теперь корма для индеек крайне дороги; видимо, вы имеете в виду индюшат..." Если встреча состоится возле касс вокзала, меня спросят: "Вы не видали здесь инвалида с собакой?" Я отвечаю: "Здесь был слепец без собаки". Отзыв: "Нет, тот не слепец, тот с котомкой, безногий парень". Этот человек даст мне явки, связи и радистов.

– Кличка связника?

– Связник без клички, его должен определить пароль и отзыв.

– Погодите, разве вам неизвестно, что его кличка

– Муха?

– Что, что?!

– Могли бы и побледнеть, - сказал длинный.
– Хотя некоторые краснеют. Важен не цвет, важна реакция.

– Увы, я не знаю никакой "мухи".

– Да?

– Да.

– Ну что ж... Это нетрудно проверить. Через полчаса Муха будет здесь.

"Я поступил правильно, - медленно думал Вихрь, когда его отвели в подвал, в маленькую холодную камеру без окон.
– Другого выхода у меня не было. Вася спасся в Киеве, когда он вывел себя с их охранниками "на связь" в центр киевского рынка. Раз в неделю, а то и чаще они там устраивают облаву. На вокзалах - тоже. Это мой единственный шанс. Они обязательно должны устраивать облавы на толкучках, это у них такая инструкция, а немец под инструкцией ходит, она для него вроде мамы родной. Видимо, гестапо не станет связываться с полицией, чтобы отменять облавы на рынках и вокзалах. Разные ведомства, свои законы, свои инструкции - это тоже мой шанс. Но Муха... Если он провалился, тогда начинается провал общий. Три дня назад я сидел на радиосвязи с ним, он передавал информацию в Центр, Бородину. Если его взяли сразу после радиосеанса, неужели он сломался за три дня? Его кличку знали только Бородин и я. Ключ к коду? Вряд ли гестапо могло засветить наш код, это исключается. Почти наверняка исключается, так будет точнее. Муха меня в лицо не знает. Стоп! Он знает только, что к нему должен подойти человек в синем костюме, с кепкой в руке и с белым платком в другой. На мне синий костюм. Платок они наверняка нашли в портфеле. Кепка... Где кепка? Они привезли меня без кепки. В портфеле ее тоже не было. Так. Я лег спать, подложив кепку под голову? Нет. Под головой у меня был плащ. Ну-ка вспоминай, - приказал себе Вихрь, - вспоминай по минутам, что было ночью! Я пошел с дороги вниз, думал ночевать в низине. Провалился в какую-то бочажину, начиналось болото. Я поднялся, пошел обратно и решил уйти через дорогу вверх, там, думал я, будет сухо, там можно хорошо переночевать. По-моему, я пришел на место, где меня взяли, без кепки. Видимо, я потерял ее, когда провалился и вылезал из ямы. Кепка мне чуть велика, я не заметил, как она соскочила. Так? Наверное, так. Я привык к армейской фуражке, она давит на лоб, ее всегда чувствуешь. В Днепропетровске я жил зимой, шапку носил. А весной сбросил шапку и ходил в немецкой пилотке. Видимо, я не заметил, как кепка слетела с головы. Это на счастье... Как мне себя вести с Мухой, если тот человек, которого они мне подсовывают, действительно Муха? Хотя, не зная настоящего Мухи, они не смогут подобрать похожий типаж. Я ж помню фото. Красивый парень, смуглый, скуластый, с большими бровями, сросшимися у переносья..."

Вихрь не успел додумать всего, потому что его вызвали на допрос не через полчаса, как обещали, а через пятнадцать минут.

– Вы знаете этого человека?
– спросил шеф, указывая глазами на Муху.

Вихрь сразу понял, что перед ним в кресле Муха. Скуластый, высокий, бровастый парень в модном костюме - накладные карманы, материал елочкой, большие подложные плечи, хлястик, в карманчике у лацкана - уголок платка.

– Нет, этого человека я не знаю.

– А вы?
– обратился шеф к Мухе.

– Не встречались, - ответил тот, помедлив.
– По-моему, я там его не видел.

– Кто к вам должен был прийти на связь и где?
– спросил шеф Муху.

– В селе Рыбны, возле костела.

"Все, - спокойно подумал Вихрь.
– Он сволочь, он продался..."

– Как он должен быть одет?

– Кто?

– Человек от Бородина.

"Все, - снова подумал Вихрь.
– Он развалился до конца, если сказал им про Бородина. Он сволочь, вражина, продажная тварь... А если он и раньше был с ними?"

– В синем костюме, в кепке и с белым платком в левой руке.

Шеф подмигнул Вихрю и сказал:

– Все сходится, а? Синий костюм, платок в портфеле чистенький...

Вихрь хмыкнул:

– У меня и кепка была, когда я выбрасывался. Коричневая, в красную прожилочку. Кстати, какого цвета должны были быть туфли у того, кто шел к вам на связь?
– спросил Вихрь Муху.

– Про цвет ботинок мне не сообщали.

– Ну?

– Нет, не сообщали.

– Вы в каком звании?
– спросил Вихрь.

Он задавал вопросы очень быстро, и Муха так же быстро ему отвечал.

Длинный гестаповец с трудом успевал переводить вопросы и ответы своему шефу.

– У меня нет звания.

– То есть?

– Меня забросили, потому что я был связан с Львовским подпольем, выполнял их поручения.

– Что-то вы финтите, - сказал Вихрь.
– Я в разведке не первый день, но, насколько мне известно, командование цивильных мальчиков в тыл не засылает. Это во-первых. Во-вторых, что-то я не верю вашим данным про синий костюм, платок и кепку - только лишь. Мы всегда довольно тщательны в описании внешних данных агента или резидента. Мне, например, известно, что человек, который будет со мной на связи, должен быть одет в вельветовую черную куртку, серые брюки, заправленные в немецкие солдатские кирзовые сапоги с голенищами раструбом...

Шеф сказал:

– Вы в прошлый раз не уточняли деталь с сапогами.

– По-моему, я имею дело не с подготовишками от контрразведки.

Длинный и шеф переглянулись.

– И тем не менее...
– сказал шеф.
– Ваш связник знает вас в лицо?

– По-видимому.

– Почему вы так думаете? Если Муха не знает в лицо своего резидента, то почему "вельветовая куртка" обязан знать вас?

– Потому, что "вельветовая куртка" - офицер Красной Армии и ему полностью доверяло руководство.