Мысль! Хорошо они придумали, инженеры эти. Энергичное, деловое словечко "мысль"! Только не все предусмотрели, не все предвидели.

А ему, Губерту, удалось предусмотреть все.

Сейчас он мысленно перенесется в лабораторию "Эйркрафт Корпорейшн" и материализуется перед восхищенным взором своих клиентов, чтобы получить полмиллиона и зажить по-человечески. И, честное слово, не даром - он, Губерт Капон, раскусил крепкий орешек!

Губерт нажал на клавишу "Мысль" и стал напряженно представлять, что находится в лаборатории "Эйркрафт Корпорейшн". Он специально посетил лабораторию, чтобы отчетливо знать, куда "приземлять" аэромобиль.

Ничего не произошло. Только по ту сторону смотрового стекла все стало серым. Да, об этом предупреждали - что будет ни свет ни тьма. Гиперпространство... Что это такое и где оно, Губерт не очень понимал, да, честно говоря, и не пытался. Не его это дело. Его дело - получить полмиллиона.

"Надо было бы, пожалуй, требовать миллион", - подумал Губерт, развались в кресле, которое несло его к богатству.

Однако две минуты уже прошли, а серая пелена вокруг аэромобиля не исчезала. Что за черт? В гиперпространстве, конечно, хорошо, а в пространстве - лучше.

Губерт опять взялся за передатчик. И только включил - голос Картрайта.

– Алло, Кап...
– и он осекся, вспомнив, что нельзя называть фамилии.
– Как слышите меня?

– Слышу хорошо, - и Губерт рассказал, что он видит за смотровым стеклом. И спросил: "Скоро, что ли, конец полету?"

Последовало краткое молчание. Затем Фэйрвезер произнес с ноткой сомнения:

– По-моему, допущена какая-то ошибка.

Он говорил явно уклончиво, словно желая о чем-то умолчать.

– Что?
– Губерт изменился в лице.
– Какая еще, к черту, ошибка?

– Повторите точно, какую команду вы дали машине. Губерт сосредоточился и повторил все слово в слово.

– Вы упустили фактор времени, - прошептал Фэйрвезер.

Губерт похолодел. После всех этих роботов, замков и лучей немудрено было что-то забыть. Он не сообщил аэромобилю время прибытия, хотя об этом и был разговор.

– И что?
– голос Губерта дрогнул.
– И что теперь?

– В гиперпространстве команды пассажиров не воспринимаются. Только диспетчера. Аэромобиль будет идти по инерции до тех пор, пока в кабине живет мысль.

– Не понял!
– взревел Губерт.
– Что значит - "пока живет мысль"?

– Капон, - Картрайту уже нечего было скрывать, - мы не виноваты, что вы не назвали время. Сейчас ничего поправить нельзя.

Еще бы! Разве из-за него они станут вызывать диспетчера чужой фирмы?

– Нет, ты скажи, - Губерт забыл о вежливости, - ты скажи, что значит "пока живет мысль"?

– Мне жаль, Капон, но это значит, что аэромобиль не войдет в трехмерное пространство, пока в салоне есть биотоки.

Губерт, холодея, начинал понимать, к чему клонит Картрайт.

– А точнее?

Пауза затягивалась.

– Видите ли, Капон, биотоки существуют только в живом теле. Кислорода в салоне хватит часа на два. Когда биотоки исчезают, аэромобиль автоматически возвращается на место старта. Так предусмотрели его создатели. Эксплуатация аэромобиля всегда предполагает связь с диспетчером отправного пункта. Мы этого вам не говорили, потому что не думали, что такой человек, как вы, забудет назвать время.

– Идите вы все...
– прошипел Губерт и выключил рацию.

За стеклом салона стоял серый туман.