— Над головой — колокол, — мрачно уточнил из-за его плеча Тихоня. — Сигнальный. Начнем решетку ломать, а дед трезвон поднимет…

— А из пещеры — ход в глубь горы! — азартно перебил его Рифмоплет. — Черный такой, ничего не видно!

Облака разошлись, и огромная, почти полная луна обрушила на лес водопад лучей, разом высветив незадачливых «освободителей».

Ралидж, встав, задумчиво стряхнул с одежды сухую траву.

— Похоже, нам здесь делать нечего… Ладно, пошли отсюда. Дня два этих бедолаг никуда из клетки не денут. Завтра подумаем, чем им помочь.

— Хоть скажем мальчишке, что его родители живы… — отозвался Челивис.

Все побрели прочь от пещеры. На душе у них было препаршиво. Они отправились в погоню, чувствуя себя лихими героями, которым только бы настичь врага… Вот и настигли…

Их невеселые раздумья прервал короткий вскрик и энергичное ругательство: Рифмоплет по колено провалился в какую-то яму.

— Нора? — вопросительно бросил Челивис.

— Нет, — глухо ответил Тихоня. — А ну, пусти-ка…

Он вцепился в ветви растущего возле ямы куста — и куст неожиданно легко отошел в сторону, унося на корнях широкий пласт земли и мха и открывая в склоне черный лаз.

Всё четверо склонились над непонятной дырой. Затем переглянулись.

— Для воздуха! — сказал Рифмоплет и, морщась, стал растирать ушибленное колено. — Раз в горе подземный поселок должны быть туннели для воздуха.

— Широкий… — задумчиво прикинул Ралидж. — Пожалуй, смогу пролезть…

— Зачем? — не понял Рифмоплет.

— Не знаю. Скажу, когда оттуда выберусь… если выберусь… — Тут Ралиджу изменило самообладание, он зашипел, как змея, которую метлой гонят с садовой дорожки. — Зачем, зачем… Да затем, что не могу я вернуться и мальчишке этому, Ульдеку, в глаза посмотреть! Догнали тех гадов, поглядели на пленников — и назад!..

Пока он вполголоса бушевал, Челивис встал на четвереньки и заглянул внутрь.

— Тогда я первым, у меня плечи уже…

Это было сказано просто, без малейшей бравады. Орешек поперхнулся посреди фразы — так непохож был этот Челивис на прежнего, надменного до наглости Сына Рода. Словно их спутника подменили… или словно он прекратил играть какую-то дурацкую роль.

— А если там решетка? — сообразил Тихоня. — Развернуться не сможешь…

Циркач задрал подол рубахи. Вокруг волосатого тела была обмотана длинная веревка.

— На всякий случай, — пояснил он.

— Великолепно! — обрадовался Челивис, сбрасывая на траву плащ и расстегивая перевязь с мечом. — Давай сюда, на пояс… Если дерну — тащи меня назад.

Вытаскивать пришлось почти сразу после того, как сапоги Челивиса исчезли в дыре.

Извлеченный наружу Сын Рода имел весьма раздосадованный вид. Его щегольской наряд был перепачкан, но огорчение Челивиса было вызвано не этим.

— Там прут, — со злостью сказал он. — Поперек входа. Ржавый. Толстый.

Тихоня заглянул в черный зев дыры, затем молча отвязал веревку от пояса Челивиса и начал прилаживать себе на пояс.

— Не влезешь, плечи широкие… — сочувственно сказал Рифмоплет.

— Влезу, — буркнул циркач. — Дважды дерну — путь свободен.

И в самом деле, квадратное тело каким-то образом втиснулось, вмялось в лаз.

— Останешься караулить, — сказал Ралидж Рифмоплету, аккуратно кладя свой плащ на траву. — Не смей спорить! Нужно, чтоб кто-то нам отход прикрывал…

— Тихоня знак дает! — азартно перебил Сокола Челивис и юркнул в лаз, как лиса в знакомую нору.

Чуть выждав, Ралидж последовал за ним. Ползти было легко, только в одном месте он разорвал рукав о короткий обломок железного прута и подумал: «Ай да Тихоня!»

Внезапно под левым локтем дернулось что-то мягкое. Орешек чуть не вскрикнул, но вовремя сообразил, что между ним и стенкой лаза — сукно и мех.

Заплатка! Вот дрянь! Не лежалось ему у норы, за хозяином пополз! Только его здесь не хватало!

Свободной рукой Орешек притянул к лицу шуструю одежку и тихо выдохнул в капюшон несколько ругательств — таких свирепых и выразительных, что у любого уважающего себя плаща весь мех должен был бы поседеть…

Лаз вывел в широкий коридор, тускло освещенный далеко отстоящими друг от друга факелами. Точнее говоря, коридор шел внизу, а Орешек и его друзья очутились на длинном желобе-карнизе, тянущемся поверху вдоль стены. Орешек сначала не понял, для чего этот желоб предназначался, но потом сообразил: для стока воды, чтобы дожди и тающие снега не заливали коридор.

Ага, теперь направо… Где-то там пещера и клетка с пленниками.

Орешек полз, пока перед ним не возникли из полутьмы подошвы сапог Челивиса. Внизу четко выделялось световое пятно. Под двумя закрепленными в скобах факелами восседал в куче тряпья востроносый дедок трухлявого вида. Он тряс небольшую коробку — играл сам с собой в «радугу». При каждом удачном броске старикашка счастливо хихикал. Клетки с пленниками с желоба не было видно.