Общее напряженное молчание нарушил Челивис:

— Но мне нельзя… до зимы… Мне же наследство принимать! Там другие родственники есть, перехватят…

— Мне тоже нельзя задерживаться, — негромко сказала Фаури. — Ни в коем случае нельзя.

— А нам с Тихоней просто не по кошельку здесь торчать, — деловито отозвалась Ингила. — Нам, чтоб жить, работать надо. Придется пешком до Джангаша… от деревни к деревне… Дождь, грязюка непролазная…

— Меня с собой возьмете? — оживился Рифмоплет. — Я на лютне могу… и стихи читать…

— Пожалуй, и я напрошусь к вам в попутчики, — вышел из задумчивости Пилигрим. — Мое дело откладывать нельзя… это — святое!

— Вместе идти безопаснее, — рассудил Ралидж. — Места тут нехорошие. Ингила уже рассказала, в какую историю мы вляпались?

— Рассказала! — негодующе отозвался поэт. На его лице было ясно написано, что, окажись он в тот опасный миг рядом с Ингилой, сумел бы отстоять девушку от целой армии негодяев.

— Дороги развезло, в лесу легко заплутать… — прикинул Ралидж. — Надо нанять в деревне проводника… хоть на часть пути…

Тут вмешался молчавший прежде Ваастан:

— Если у господина деньги лишние, незачем их мужичью бросать. Я не хуже проводить смогу.

— Знаешь здешние места?

— Места-то не очень… Зато мне известен один секрет…

Ваастан замолчал. Кринаш наполнил кружку, подтолкнул по столу к наемнику. Тот кивнул, шумно выпил и солидно продолжил:

— Лет шесть назад пил я с одним Подгорным Охотником. Хорошо погуляли, весь кабак вокруг нас вертелся. Как следует развеселились и начали в «радугу» играть. И так мне удача подвалила! Вытряхнул я Охотника дочиста. Всю свою роскошную шкурку он на пол к моим сапогам сбросил! А потом заявил, что если я поставлю на кон весь его проигрыш, он в ответ поставит одну тайну. Ну, я ему говорю, что в Подгорный Мир не суюсь. Тамошние секреты мне нужны, как гусю подковы. А он начал уверять, что тайна очень даже здешняя, силуранская… а кабак тот стоял на проезжей дороге между Фатимиром и Яргимиром, тогда еще Яргимир Силурану принадлежал…

— Знаем-знаем-знаем! — Ингила приплясывала от нетерпения. — Про тайну давай, интересно же!

Ваастан неодобрительно покосился на легкомысленную девчонку, бросил взгляд в опустевшую кружку, огорченно крякнул и продолжал:

— Проиграл Охотник — и рассказал мне про один замок… как раз в здешних краях он и находится. Называется — Замок Трех Ручьев…

— Есть такой, — кивнул Кринаш. — Не то чтоб совсем рядом, но есть. Там властителем — Сын Клана Спрута.

— Да ну? — изумился Ралидж. — Что Спруту делать в вашей чащобе? Три ручья — это вроде бы мелковато для Морского Клана…

— Предку нынешнего Спрута подарил этот замок Гайгир, — разъяснил хозяин. — Изгнанники тогда не разбирались — Морские Кланы, не Морские… есть где осесть, так и ладно!

Ваастан, недовольный тем, что его перебили, выдержал многозначительную паузу и продолжил:

— Охотник сказал, что на заднем дворе, за хозяйственными постройками, есть место, куда не забредают слуги: им это просто незачем. И хвала Безликим, что не забредают, потому что проходит там складка Подгорного Мира. Такая узенькая, что и Ворот не нужно. Просто шагнул — и в Подгорном Мире очутился. Еще несколько шагов сделал — и опять в Мире Людей… Да только не в Замке Трех Ручьев, в чем и штука! Окажешься в лесу неподалеку от Джангаша!

— И ты пробовал? — недоверчиво протянул Айфер.

— Пробовал! — отрезал Ваастан так твердо и спокойно, что никто не усомнился в его искренности.

— Вей-о! — восхитился Орешек. — Вот спасибо! Это сколько ж мы времени сбережем!

— Ну, друг, ты меня просто спас! — воскликнул Пилигрим.

— И меня! — с чувством выдохнула Фаури.

— И нас-нас-нас возьмите! — взмолилась Ингила. — По этим деревням ничегошеньки не заработаешь! Пока до ближайшего города дотащимся — с голоду помрем! Пожалейте маленькую актрису и ее талантливых друзей!

— Ну, вам, циркачам, спешить некуда! — буркнул Челивис. — Только представьте себе картину: является в замок наша развеселая пестрая компания, просится на ночлег, потом зачем-то всей оравой прется на задний двор — и дружно исчезает!

— Правильно! — ледяным тоном отчеканил Сокол. — А чтоб орава была поменьше, ты, почтеннейший, с нами не пойдешь. Оставайся тут зимовать, матросов в «радугу» обыгрывать…

То ли подействовал грозный голос Сына Клана, то ли сыграло свою роль многозначительное упоминание о «радуге», но Челивис присмирел и скромно попросил взять и его с собой.

— А ты, почтенный Аншасти? — спросил Сокол через головы собеседников.

— Куда уж мне от товаров! — несчастным голосом откликнулся купец. — Зимовать так зимовать!

Все, кроме бедняги Аншасти и капитана, почувствовали прилив бодрости. Радовались путники, перед которыми забрезжила надежда. Радовались хозяева, заполучившие гостей на всю зиму. Радовались матросы — вынужденная зимовка считалась продолжением плавания и неплохо оплачивалась. Радовались даже рабы, Молчун и Верзила, которые очень не любили скучные зимние месяцы на опустевшем постоялом дворе.