Эта защита оказалась недолговечной. Скала содрогнулась, сдвинулась с места, покачнулась. Что-то громадное вздыбилось над болотом, стряхнув с себя людей. Все трое посыпались в мелкую вонючую жижу.

— Это не скала! — закричал, вскакивая на ноги Керумик (словно в этом еще кто-нибудь сомневался). — Разбудили мы его! Бежим!

Ни один приказ не нашел бы так быстро дорогу к сознанию потрясенных женщин, как этот. Они рванули прочь сквозь туман, доходящий уже до пояса. Позади топал и грозно ревел обожженный гигант.

Белые редкие деревья не могли укрыть их от погони. Как назло, именно в этот момент разорвалась облачная пелена, открыв низкую, невероятно огромную луну. Яркий свет беспощадно озарил затянутое туманом болото. Люди стали видны, как крупные черничины на блюде с молочным киселем.

Что-то темное выросло навстречу. Арлина с ужасом подумала, что гневный гигант-преследователь обогнал их и встал на пути. Не сразу сообразила она, что вернулась к тому самому каменному «мосту», который недавно обошла стороной.

Керумик остановился у гранитного сооружения, не зная, как быть. Аранша с ходу перемахнула «парапет» и растянулась, прижавшись к скользкой поверхности камня. Убедившись, что с наемницей ничего не случилось, Охотник тоже запрыгнул на «мост» и подал руку Арлине.

Прижавшись с внутренней стороны к «парапету», люди со страхом прислушивались к топоту и свирепому сопению. Чей-то шершавый бок проехался по камню — людям показалось, что «мост» покачнулся.

Наконец возмущенное чудовище удалилось, с треском сокрушая подвернувшиеся на пути невезучие деревья.

Охотник осторожно приподнял голову над парапетом:

— Ушел… И как это меня угораздило его со скалой перепутать?

— Хищник? — спросила Арлина, храбро оглядывая болото поверх «парапета».

— Нет, но мог пришибить сгоряча. Вообще-то он в здешних краях не самый страшный. Тут и похуже кое-кто бродит…

Словно в ответ на его слова, над болотом пронесся звонкий шлепающий звук — будто кто-то хлестнул по воде мокрой тряпкой.

Даже в лунном свете было видно, как Керумик разом осунулся. Глаза его стали похожи на два темных провала.

— Накаркал! — безнадежно выдохнул он и с силой пригнул вниз голову Арлины. — Всем лежать — и тихо!

В наступившем молчании слышно было, как шлепающий звук повторился — на этот раз ближе.

Керумик, похоже, знал, что это означает. Распластавшись на покрытых плесенью каменных плитах, он пополз прочь — в ту сторону, где «парапет» становился выше, а коридор поворачивал, изгибался… Обе женщины молча последовали за ним.

А жутковатые звуки были уже у самого «моста».

Шлеп… шлеп… шлеп…

Коридор мягко изогнулся, скрыв от людей начало «моста». Но было слышно, как что-то тяжелое пытается взобраться на «парапет». Вот оно шумно сорвалось в болото… вот опять… тишина… а затем — сырой шлепок о камни. Преследующая их тварь вскарабкалась на «мост».

По плитам прозвучало: шлеп… шлеп… шлеп…

Арлина не заметила, как встала на ноги. «Парапет» здесь был таким высоким, что превратился в стены, но потолка у коридора не было. Луна злорадно высвечивала изъеденные плесенью плиты пола, испуганную Араншу с мечом в руке и Керумика, отчаянно роющегося в своем мешке.

Охотник распрямился, держа в руке небольшой обруч.

— Вот! — плачущим голосом крикнул он. — Забирай! Подавись!

Размахнувшись, швырнул обруч в ту сторону, где поворот коридора скрывал преследователя, и бросился прочь. Арлина кинулась следом, поскользнулась, сильно ушибла колено. Вспышка боли оглушила и ослепила женщину, и в этот миг сверкнуло воспоминание: Керумик раскладывает перед ней диковинные товары.

«Вот — редчайшая вещь: корона Жабьего Короля. Если носить ее на голове, рано или поздно начинаешь понимать язык зверей и птиц…»

Аранша помогла госпоже подняться на ноги, и обе кинулись догонять Керумика.

Пробежав несколько витков каменной спирали, все трое остановились, прислушались.

Позади — медленно, размеренно — шлеп… шлеп… шлеп…

Ужас Керумика давно передался женщинам. Путники бросились бежать, не замечая, что пол под ними становится наклонным. А когда заметили — было поздно: бег перешел в плавное, неостановимое скольжение.

Долго ли они летели вниз — не смог бы сказать ни один из них. Странное чувство: будто исчезло время.