Топор с хряском опускается, и за мгновение до того, как карающие каменные обломки начинают рушиться на нелюдей, отрубленная голова Сокола падает на пол и катится к ногам Арлины…

Темнота понемногу развеивается… Ну конечно, это сон, сейчас она проснется… только почему под лопатками не перина, а что-то жесткое?

Издали наплывают голоса:

— Воды, скорее! Да отойдите, ей воздуха не хватает!..

— Может, на постель перенести?

— Ты что ей подсунул, дурень рыжий? Почему она так кричала?

Холодная вода брызнула в лицо, тяжелыми каплями скатилась по шее и волосам… Нет, это не сон. Арлина почему-то лежала на полу, вокруг толпились встревоженные служанки.

— Я хочу встать! — недовольно сказала Волчица.

Тут же несколько рук протянулось, чтобы ей помочь. Госпожу подняли, осторожно усадили на скамью, распахнули узкое окно.

Окончательно придя в себя, Волчица велела прислуге удалиться. Из служанок в комнате осталась лишь Иголочка, которая не доверяла долговязому рыжему обормоту и боялась, как бы тот не подсунул госпоже еще какую-нибудь мерзость из Подгорного Мира. Поэтому рабыня сделала вид, что приказ к ней не относится.

Взволнованная Арлина, не обратив внимания на Иголочку, набросилась на Керумика:

— Что это было? Что твой дурацкий браслет вытворяет?

— Не знаю, что увидела госпожа… судя по крику, мало приятного. Но это — будущее… и близкое!

— Что значит — «будущее»?! — в голос закричала Арлина. — Да как же такое может быть?!

Керумик тоскливо глядел в пол.

Арлина заметила, что браслет все еще у нее на руке, сорвала его, швырнула на стол.

— Ну, вот что… Я не позволю всяким грошовым побрякушкам издеваться надо мной! Если Ралиджу угрожает беда… да я же каждый его шаг, каждый вздох…

— Ничего не поделаешь, госпожа… — глухо уронил Охотник. — Судьба!

— Судьба?! Да я и судьбе хвост накручу!.. Да я…

— Господин возвращается… — негромко сказала Иголочка, глядя в окно.

Арлина, не закончив фразу, выбежала из комнаты.

Небольшой отряд подъехал к Северным воротам. Издали Арлина увидела серую кобылу без всадника.

Госпожа пошатнулась, вскинула руки к груди.

Спрыгнувшая с коня Аранша собралась было доложить дарнигару о происшедших событиях, но заметила бледное лицо супруги Хранителя и поспешила ее успокоить:

— Пусть моя госпожа не волнуется. Сокол жив и здоров, просто на время оставил крепость…

И наемница рассказала дарнигару и Волчице, что отряд в поисках Ильена дошел до силуранского городка под названием Шаугос, Последняя Пристань. В трактире «Рыжая щука» узнали, что мальчишка в обществе какого-то человека лет тридцати только что отплыл вниз по Тагизарне на корабле под названием «Летящий». Перед отплытием эти двое сидели в трактире. Мальчишка хвастался хозяину «Рыжей щуки»: мол, нашел себе учителя, хочет с ним по свету побродить, на мир посмотреть…

— Тут-то еще ничего страшного… — бормотнул дарнигар.

— Но он мог предупредить нас! — возмутилась Арлина. — Мог познакомить с этим учителем! Мы же о нем ничего не знаем…

— Боюсь, что знаем, госпожа, — озабоченно возразила наемница. — Трактирщик вспомнил, что Ильен назвал этого учителя по имени. Хорошо бы он ошибся…

— Да говори же! — не выдержала Волчица.

— Айрунги! — не произнесла, а выплюнула женщина-десятник.

И показалось всем, кто услышал это имя, что стоят они на крепостной стене, а внизу, в волнах тумана, застыли Подгорные Людоеды — серые, длинные, с маленькими головами и непомерно длинными руками. И среди мерзкого молчаливого войска — чародей с угрожающе воздетым посохом.

— Айрунги? — недоверчиво переспросил дарнигар. — Журавлиный Крик? Колдун?

— Да какой он колдун? — с отвращением фыркнула Арлина. — Мы с ним потом в Наррабане встречались… Проходимец он! А волшебный посох где-то уворовал!

— Нет, — засомневался Харнат, — тот старик был… седой… а тут — лет тридцать…

— От нас с Хранителем улепетывал как молоденький, — припомнила Аранша. — Старым мог и притворяться… Так я про Хранителя: услышал он все это, заволновался и сказал, что отправится вдогонку. У пристани как раз грузилась «Шустрая красотка». Места на палубе почти не оставалось, поэтому Сокол взял с собой лишь одного наемника, остальным велел вернуться в крепость и сказать, что Найлигрим остается на попечении Правой и Левой Руки.

Дарнигар поморщился: он не любил ответственности.

— Кто остался с господином? — спросил он ворчливо, словно Аранша была в чем-то виновата.

— Айфер Белый Лес.

Дарнигар сразу вспомнил добродушного верзилу, известного своей неимоверной силой.

— Ну, с ним Сокол не пропадет… — начал было он — и тут же сообразил, что слова уходят в пустоту. Госпожи, для которой они предназначались, рядом не было.

Растерянный Харнат зашагал к шаутею. Аранша поспешила следом.

Еще в трапезной они услышали наверху шум: плакали служанки, причитала Иголочка. Дарнигар переглянулся с женой, предчувствуя недоброе.