— Я — местный Лесовик Иха. Расскажу вам всё, как есть, — заявил сухонький старичок. — Видал, как етот, — ткнул он сучковатым пальцем в сторону Ратобора, — и ещё девк… одна селянка, на ету девицу схожая, етот сундук зарыли тута в моём лесочке лет полтораста назад. А потом етот, — опять ткнул он пальцем в Ратобора, — сюда вдругорядь приходил. Да клад не поднял. А етого арапа, — указал он на Смугляка, — и близко здеся не бывало. Вот пущай он, — тычок пальцем в Ратобора, — и она, — указал на Аронию, — его сами и делят. Пополам. Без осьмушек. Неча было двести годков дожидаться долгов!

— А я — Старинушка, старейшина местного рода домовых, — сказал сивый старец. — Я подтверждаю уважаемость и почтенность домового Михалапа. А також — честность етого Лесовика Иха. Стар я, чтоб врать-то! — заметил он. — Так што — пущай токо Ратобор и Арония етот клад делят! Больно жаден етот Смугляк. И хитёр. За то наказывать надоть.

— Эк, вас тут развелось! Делильщиков! — разозлился мавр, с опаской озираясь. — Откуда и взялись-то. Не дам я ничего делить! Мой сундук! А раз так, то пусть девка и эту стекляшку на место положит! — заявил он. — И пошли все вон! Я вот сейчас до вас доберусь, всем достанется! И честным, и почтенным!

— Аронеюшка! — шепнула Полина Степановна внучке. — Забери ты эту половину сундука! Не упирайся! Красивые ведь блескушки! Жаль только, что это всего лишь сон! А то б я на бальные танцы их надевала. На что тебе эта зелёная стекляшка?

— Да уж! — вздохнула Арония. — Народу-то к этому кладу собралось! И так делят, и этак! Не хватает ещё только Фаины! А мне, бабуля, он ни к чему! За него вот так тысячи лет дерутся, да кровь проливают.

И тут вдруг поляну осветили мощные фары и прожекторы.

Оказывается, уже давно наступила ночь, а они в суете и не заметили. Видно, морок, который напустил мавр, растопив здесь зиму, давал всё это время какое-то смутное освещение.

— Всем оставаться на местах! — Раздался усиленный рупором голос. — Полиция!

Владислав, вернувшись в отделение, поднял всех, кого только можно.

Но выбрал он для этого самых надёжных ребят. Один, сисадмин Дима, с которым Владислав был в приятельских отношениях, быстренько вычислил место, откуда поступал ответный сигнал Арининого телефона. Ещё шесть человек — с которыми он когда-то, как контрактник, был в горячих точках — Колян, Петро, Олежка, Жендос, Костя и ещё один, Костяныч — вызвались помочь ему разу, без лишних вопросов. Они быстро организовали необходимую технику и облачились в нужную экипировку. Оружием их Владислав обеспечил.

Ведь местом, которое дислоцировал Дима и где сейчас была Арония, оказался глухой пригородный лес. Соответственно, техника ребятами была выбрана повышенной проходимости — два джипа и вездеход. И пониженной звуковой тональности. Джипы, правда, принадлежали самим ребятам — Петру и Костянычу, а вездеход они взяли у товарищей и бывших сослуживцев, работающих в службах МЧС. Дело-то важное — у Чунильского, их боевого лейтенанта, девушка вместе с бабушкой пропала. Да ещё в какой-то лес их занесло.

И вот в течение получаса всё было готово.

Взревев моторами, три машины двинулись в сторону леса, расположенного за пригородными рисовыми чеками. В первой машине — восьмым, сидел сисадмин Дима. Разве мог он отказать майору и хорошему человеку? И теперь он, визуализировав координаты, вёл их к нужному месту.

Ближе к этому подозрительному лесу ребята приглушили моторы и пошли на самом тихом ходу, почти беззвучном — для конспирации.

— Ну, вот оно, это место! — тихо сказал Дима.

— Ничего не понимаю — что за туман среди зимы? — удивился в рацию Петро, ведущий второй джип. — Ни фига не видать!

— Ничего! Не обращайте внимания, пацаны! — сказал Владислав. — Это та самая девушка, Арония Санина, которая недавно террористку задержала, — пояснил он. — И которая невидимкой может стать. Вокруг неё всякая чертовщина водится.

— А, служебный роман? — хмыкнул Колян.

— Давайте, ребята, распределяйтесь вокруг поляны. И — светаните на неё хорошенько! Пуганём этих чертей! И держите связь! — предупредил Владислав.

— Не учи учёных, — буркнул в рацию Петро.

Через минуту поляна была озарилась фарами и прожекторами вездехода, превратив ночь в день.

— Всем оставаться на местах! — Раздался усиленный рупором голос Владислава. — Полиция!

Но ему не вняли. Если в усиленные бинокли на туманной поляне виднелись смутные тени, то через миг их стало гораздо меньше.

— Вперёд! — крикнул Владислав и первым бросился разбегающимся теням наперерез.

За ним бросились и остальные ребята.