10. Юлия «Рапунцель» Кудрявцева

Швед кашлянул, увидев, как Гелий задумался над списком. Гелий поднял на него глаза.

— Я не собираюсь оспаривать ваш выбор, тем более, что я никого толком там не помню. Кроме, пожалуй, Рица и Обы.

— Эти засветились дальше некуда, — вздохнула Марго.

— Так всегда, — меланхолично прокомментировал Гелий. — А помнишь, как сам руководитель группы в свое время выступал?

— Какой руководитель? — занервничал Швед.

— Так вы же, — засмеялись Марго с Гелием.

— Я пруд не кипятил… — напомнил Швед начальству.

— Но согласитесь, улучшенная версия гораздо более захватывающая. Совсем другая картина предстает. Одно дело — забитый зеленью пруд, что негигиенично и неаппетитно, и другое дело — булькающая пузырями вода и утки, взлетающие ракетами!

— Жестокое обращение с животными? — поднял бровь Швед.

— Жестокое обращение с технологиями, — усмехнулся Гелий. — Каждый раз берем что-то полезное и получаем непонятно что. Кстати, никто не слышал, что у нас с возвратом летающих дронов? Как они снег в этом году убирать собираются?

— А, точно, как запретили, так больше и не разрешали. А разве у нас летающие дроны убирают?

— Формально они летающие, у них только скребки на земле.

— Надеюсь, вернут, — пожал плечами Гелий. — Итак, вернемся к нашим делам. Как планируете работу, коллега?

— Я планирую занять на десять часов в неделю Рица, Хмарь, Олич, Ворона, Питона и Килика, и оставить их на десять часов в основном инкубаторе, а остальных — на двадцать часов. При этом, если будет налажена работа минилабораторий в выходные, те, кому этого времени не хватит, смогут продолжить работать самостоятельно.

— И бесплатно для нас! Да вы коварны, коллега! — заметил Гелий. — Смотрите, чтобы они у вас не перестали учиться.

— Смотрю. Я запросил данные по задолженностям из деканата, ни у кого сейчас ничего нет. А у некоторых и не было.

— У кого не было?

— У Олич и Хмарь.

— Девочки! — воскликнул Гелий.

— Разумеется, у нас всегда всё в порядке, — отметила Марго.

— Согласен, — не стал спорить Гелий. — С другой стороны, еще только два месяца прошло, вам придется это и дальше мониторить, чтобы не иметь проблем с администрацией. Хотя Студсовету и запретили поднимать этот вопрос во избежание последствий, Бином проинформировал нас, что следить за успеваемостью — наша задача. И что если бы у нас всё было как положено, Студсовету и вмешиваться бы не пришлось.

— Он это серьезно? — нахмурилась Марго.

— Не знаю. Но так-то он прав. Хорошо. Приступайте с понедельника, если кто-то, увидев условия, откажется, смело добирайте из дополнительного списка, у меня вопросов к нему тоже нет. Все под вашу ответственность, — весело закончил Гелий.

На этом разошлись.

Когда в группу первого курса выложили список, я чуть не умер от счастья. Я не просто там, я первым номером! Хотя никакого рейтинга там присвоено не было, и без него просматривалось, что мои таланты признаны официально. Ну это для тех, кто понимает, конечно. На горизонте проступали контуры дела жизни, а это вам не баран чихнул! Короче, это было офигительно, прекрасно и потрясающе. Даже потеря денег в моменте меня не пугала. У меня и заработанные еще не кончились. Я проскакал три круга вокруг инженерного корпуса, чтобы от радости что-нибудь не уничтожить, и направился на ужин. Отметить компотом это замечательное событие! И в группе все наши, и все классные. Я только Каравая с Рапунцель не знал, они, наверное, из пятилетней группы. Честно говоря, я порадовался, что не будет Форка, потому что он меня слегка подзадолбал. Эдакий Больеш на минималках. Страшно представить, на что была бы похожа наша жизнь, если бы Больеш остался с нами. И как потеряло бы искусство! Они с подругой уже шикарно выступали дуэтом, совмещая вокал со спецэффектами — Больеш пристроил к делу свои способности и сейчас сам моделировал им всю красоту на сцене, не дожидаясь специально обученных людей. Что уже принесло им какой-то здоровенный приз, которому Шанкс еле нашел место в подземном этаже.

Со своим подносом я плюхнулся за стол, где уже сидели Баклан, Дима и Макс.

— Вы можете меня поздравить! Я теперь официально член группы «Трилобит рефакторинг»!

— Круто! — улыбнулся Дима. — Поздравляем! Да здравствуют Трилобиты! Будем отмечать?

— Да мы, считай, уже отмечаем! — засмеялся я. — Но если хотите, я готов вас вывести в бар. В субботу, например.

— Я согласен, — заявил Макс. — У меня жена с дочерью уехали к бабушке на неделю, и я совершенно свободен. И готов к студенческой жизни!

— Отлично, — обрадовался я, и тут заметил, что Баклан выглядит как-то тухлее обычного, но молчит.

— Слушай, Баклан, ты чего? Не заболел?

— Скажи ему, — толкнул Баклана Дима.

— Что случилось-то? — напрягся я.

— Я не знаю, проблема это или нет, может, и нет совсем… Тут такое дело… Я сегодня работал на внешнем заказе, наш кейтеринг с какого-то перепугу выехал на заказ «Технотрека», ну контора такая, — начал мяться Баклан.

— Короче, Склифосовский, — возмутился я. — Я знаю, что такое Технотрек. Обычные корпораты, ну ладно, довольно большие. И что?

— В общем, помнишь Марша и Фантома, с которыми мы тогда посрались на берегу? И которых Вадим увез в коконах?

— Конечно, помню! Это же они тогда базу Приемной комиссии развалили. Которую мы потом руками две недели пересобирали! И что?

— Их выпустили. Они были на том мероприятии, свеженькие, бодрые, местами румяные. Как я понял, они теперь работают на Технотрек.

— Ты шутишь?

— Нет. Я было подумал, что это я перепутал, у меня не так уж хорошо с лицами, но у них бирки были на груди: «Марш/Технотрек» и «Фантом/Технотрек». Я по такому случаю даже взялся шампанское разносить, чтобы точно прочитать и ничего не перепутать. Они оба такие же мерзкие, кстати.