— Вот и я о чем!

— Я подумаю об этом завтра!

Мы обменялись шуточками о коллективах, которые покрепче некоторых семей будут, и принялись укладываться спать. Времени было уже почти четыре. Как второй Новый год встретили.

Но подумать об этом ни завтра, ни послезавтра, ни даже в субботу мне не удалось. Потому что бредовые идеи посещают не только меня!

Министру Минсвязности, Валентину Анатольевичу «Асгарду» Теплакову, пришла в голову блестящая мысль отправить всех первокурсников-органиков на общий трехдневный тренинг.

Мысль эта посетила его, когда он увидел последнюю генерацию фильтров, которые в кратчайшие сроки изобразила для него команда Старого университета. Несмотря на яростное сопротивление профессоров («почему сейчас?!», «дети и так заняты!», «да чем они там будут заниматься?») министр свою идею продавил и загнал всю толпу первокуров-органиков в загородный учебный центр Министерства.

Министру было очень любопытно взглянуть на команду Старого университета, пусть и не в полном составе, и сравнить их с остальными студентами. А когда есть легальный способ удовлетворить свое любопытство, почему бы им не воспользоваться?

Он отмел возражения не только университетов и Министерства образования, но и собственной структуры. Другой возможности у них может не быть, он чувствовал это всей министерской шкурой. Пока все закопались в мелочах, самое время посмотреть на молодежь.

Востоку удалось восстановить связь с другими территориями только через три дня после аварии, что говорило о вопиющем падении квалификации людей на местах. Пусть работают, совсем обленились. Либо андроидов обучат как положено, весело думал министр, планируя себе развлечение.

Единственным, кто смог бы пресечь его инициативу, был Координационный Совет, но тот был занят делами покрупнее и мелкими учебными забегами не интересовался.

Глобально позитивных новостей ждать было неоткуда. Радовала только последняя генерация фильтров, которую они получили из инкубатора Старого университета, да еще надежда на то, что Гелию с его подопечными удалось поставить процесс на поток. Стопроцентной уверенности в успехе ни у Гелия, ни у министра не было, фильтры еще проходили тестирование, процедуры отлаживались, но и пятьдесят процентов было неплохо. У других территорий не было и того.

Министра расстраивала и безответственность группы Вальтона, которая начисто забросила разработку базовых элементов и переключилась на более перспективное направление — биокристаллы. Типа с базовыми Старый университет как-нибудь сам разберется. Асгард подозревал, что причиной тому было неожиданное пополнение команды Вальтона, и внутренне недоумевал, как можно так идти на поводу у разработчиков. С другой стороны, Вальтон считал свою лабораторию личным полигоном, а не сюжетообразующим предприятием территории, и всегда это подчеркивал. Короче, был верен себе.

«И чего все возмущались», — думал министр, вышагивая по расчищенным дорожкам. — «Свежий воздух, елки, белки, и всего-то сто пятьдесят человек из четырех университетов, было б о чем говорить, не армия же?»

Прилетевший из ниоткуда снежок сбил с него шапку и рассыпался под ногами. Министр недовольно нахмурился, шапку подобрал и огляделся. Неужели студенты?Они должны быть еще заняты на инструктаже. Но это были никакие не студенты. На ветке елки сидела довольная ворона и подскакивала, стряхивая вниз остатки снега.

Она заметила, что самый крупный кусок уже упал, и больше ей министра порадовать нечем. И, чтобы продолжить веселье, перепрыгнула на другую, более снежную ветку.

Но министр быстро оценил ситуацию. Он осуждающе покачал головой и отшагнул в сторону, выходя из зоны снежного поражения. Непорядок. Надо будет поручить управляющему провести работу с обитателями. От этой мысли ему самому стало смешно, когда он представил управляющего, пытающегося договориться с воронами. Ворона сердито каркнула министру вслед, как будто обиделась на него. А, может, так оно и было — приехать приехал, а играть не хочет. Чего тогда приехал-то?

В зале было шумно. Органики знакомились, выясняли кто откуда, я увидел Каравая, который, завидев Хмарь и Килика, попытался сбежать от нас как можно дальше. Но те кинулись за ним, выловили в проходе и минут десять совали ему под нос свои восстановившиеся руки, как будто он мог оценить эффект невооруженным глазом. К концу разговора он ощутимо расслабился, и на лице его отразилась сложная смесь облегчения и сожаления. А вот так вот, не надо было убегать в Константиновку, подождал бы, все бы и утряслось. Ну получил по морде пару раз, развалился бы что ли?