Короче, смысл его опасений был в том, что токсичная масса будет фонить через мой импровизированный экструдер. Для тех, у кого руки в порядке, это не проблема, а помощь, а Килику и Хмари мое устройство скорее всего не поможет, но это можно будет проверить. Пока наши под руководством Шведа создавали новые блоки масс, из которых предлагалось тянуть материал для элементов, Марго с Гелием тряхнули стариной и прикрутили к хранилищу замер активности массы.

Масса, которая сожгла руки Хмари и Килику, показывала 5 по десятибалльной шкале активности. Сравнивать эту цифру нам было не с чем, просто взяли за базу — если пятерка, можешь остаться без рук. И после того, как мы соберем наш условный выдавливатель, Гелий предложил назвать его оргудавом, — органический давильщик! — можно будет замерить, сколько активности пробивается через трубку наружу.

Потом он хотел сказать что-то еще, но остановился и приложил ладонь к губам. Что? Что вам еще пришло в голову, профессор? Но Гелий решительно со мной распрощался.

— Достаточно на сегодня. Если у вас нет планов на выходные, приходите завтра к десяти, попробуем вместе с Марго собрать ваш концепт.

Я, разумеется, согласился. Какие еще планы, когда такие дела?

Планы на выходные, тем не менее, образовались сами. Вечером пришло письмо от отца с предложением увидеться, пока он не уехал к бабушке в леса. Отлично, что он мне сам написал! Теперь не придется выступать просителем. Вернее, все равно придется, но не так навязчиво. А, может, и я ему пригожусь, обменяемся, так сказать. Но мы договорились встретиться вечером, а утром я точно пойду в инкубатор.

Днем Дима с Бакланом закупили завтраков, и с утра можно было никуда не подрываться. Разве что наш общий холодильник было совершенно не рассчитан на то, что все жители будут питаться только на кухне. Хорошо еще, что народ частично разъехался на каникулы. Но нам много места было не надо, мы взяли только молока для хлопьев и для кофе. С комнатой, где теперь жил Оба, и с Питоном с Анеуш удалось договориться, что молоко у нас будет общее, и открытый пакет только один. Он и будет стоять в холодильнике. Мысль подкинул Шанкс, которому надоела битва пятнадцати одинаковых открытых пакетов, и общими усилиями их удалось сократить до трех. Так, глядишь, еще и место под йогурты появится. И сырки в шоколаде, они маленькие и их можно штабелировать.

Шанкс попытался стребовать с Аглаи еще один холодильник, но она заявила, что не будет возиться с выделением фондов. Неделю мы перебьемся, а там и столовая на кампусе откроется. Пришлось ему сдаться.

Места для серьезных продуктов в холодильнике уже точно не было, и надо было готовить так, чтобы ничего не оставалось. Еще можно было развесить лишнее в авоськах за окном, благо погода позволяла, но парни сдуру упомянули эту идею при Шанксе, и он тут же запретил. Заявив, что на нашу жрачку явятся белки, вороны и гигиенический контроль, от которого замучаешься отбиваться.

Все это мне изложили Баклан с Димой, я сказал, что я им полностью доверяю, есть буду всё, деньги сдам, и даже могу в магазин сходить. Тут парни меня подняли на смех, и заявили, что у нас в окрестностях только один круглосуточный магазин, и он далеко. И они рискуют остаться совсем без еды, если добычу поручить мне.

Неприятно, но они были правы. Если меня перестанут выгонять из инкубатора, я там насовсем пропишусь. И я оставил им самим разбираться с едой, у них лучше получится. Котлеты с картофельным пюре, которые они притащили мне из столовой, оказались зачетными. На кухне мы столкнулись с Большем, который поедал тот же комплект, доставленный подругой. Больеш как увидел мои котлеты, тут же впал в творчество:

— Давайте ужинать, друзья, за столом, где котлеты — семья!

— Ешь давай, — стукнула его по плечу подруга. — А то третий разогрев никакие котлеты не вынесут. К тому же у тебя опять ничего не сходится, кто же ест членов семьи?

— Так это от большой любви, — произнес Больеш с набитым ртом. — Кого любишь, того и хочешь съесть. Я бы и тебя съел, только тогда тебя не будет, и я умру от тоски. Даже с котлетами.

Мари только головой покачала. Привыкла, наверное, к его закидонам за полгода.

Утром в субботу на входе в инкубатор Гелий был один. Он прошел через свежеустановленную систему контроля на входе, дал новому охраннику обнаружить кристалл у себя в голове, с удовольствием обсудил с ним пользу и вред вживленных устройств и выслушал байку о том, как один кристалл по ночам торговал акциями со счета владельца, а прибыль выводил на отдельный счет, о котором владелец не знал. По крайней мере, именно так объяснял хозяин кристалла ситуацию в налоговой инспекции.

За беседой незаметно прошло полчаса, и в каморку к Марго Гелий дошел к девяти утра, хотя собирался быть к половине. Он знал, что она придет совсем рано и попытается разобраться с накопившимися делами, пока не набежит молодежь.

— Что делаешь? — светски спросил он, пристраивая себя с тростью на стуле напротив и укладывая длинные ноги вдоль стола, за которым сидела Марго.

— Всё, — мрачно ответила Марго. — Посмотрела наши ставки, хорошо бы их поднять. Ты бы обсудил с Полозом.

— Обсужу, — пообещал Гелий. Он терпеть не мог обсуждать деньги с руководством, но лучше момента, чем сейчас, точно не будет. Когда как не сейчас денег просить.