Родители переглянулись и… расхохотались.

— Дочка, для завоевания берут армию побольше, — наконец произнес отец. На глазах его от смеха выступили слезы, и он наконец снял перчатку, чтобы вытереть их. — Это гвардия для сопровождения важных персон и нашей защиты в случае встречи с теми разумными и неразумными, что не в курсе про защиту инквизиторов.

Я только хлопала глазами.

— О, я понимаю, о чем они, — захихикал призрак короля, про которого я благополучно забыла. — Что ты стоишь столбом? Королева! Это же послы соседнего государства, причем самого высокого уровня, а ты их на пороге держишь!

— Пойдемте, вы мне наконец всё объясните, — решилась я. — И моему брату тоже!

— С удовольствием пообщаемся с королем, — снова переглянулись родители. — Лесия много о нем рассказывала.

Лесия. С первого раза я не поняла, а ведь это имя моей матери. Какая она была? Она сумела провернуть такое, не побоялась идти к инквизиторам, спрятала меня…

— Расскажите мне всё по порядку, — попросила я, пока мы поднимались по лестнице.

Армию мы оставили внизу, но я поймала какого-то мужчину у ворот. По тому, как он был безукоризненно одет и по этой попытке сделаться невидимым, я узнала в нем одного из слуг. Вот на него я и скинула без всякого зазрения совести заботу об армии. Расположить, накормить и следить, чтобы они не начали завоевания. Прозвучало немного самонадеянно, но я рассчитывала, что он справится. В обморок не упал — уже неплохое начало!

— Рассказывать особо нечего, — развел руками Клементий. — Мы живем так столетиями и до сих пор все работало. Мы изучаем соседей, иногда более жестоко, чем они того достойны. Пытаемся понять, что именно заставляет магию убивать тех, у кого магии нет.

— Чего-о?! — не поняла я. Вот это новость! Мне казалось, что это инквизиторы убивают магов и прочих магических существ!

— Магия старит обычных людей, — мягко пояснила Ифигения. — Поэтому мы старше своих лет и выглядим, и чувствуем — мы больше прочих напрямую общались с магами.

— Не может быть, — я замотала головой, не желая верить, что это я причина состояния родителей. — В королевстве тоже есть люди без магии.

— Нет, дорогая, — Ифигения грустно покачала головой. — Их нет. Так или иначе они владеют магией, просто слабой. Такой, какая была у тебя.

— Мы испокон веков защищали наше маленькое государство от магии, — пояснила Ифигения. — Кто угодно из соседей мог завоевать нас в любой момент и погубить каждого на нашей же земле. Нашим предкам пришлось стать самыми яростными воинами, чтобы никто даже подумать не мог об этом.

Я кивнула. Это звучало неожиданно логично. Но почему я раньше не понимала этого? Просто была ослеплена блеском инструментов инквизиторов. Ведь и впрямь за пределы государства на моей памяти инквизиторы выбирались редко, больше привозили разных существ с границ.

— Но сейчас всё изменилось, — с горечью добавила Ифигения. — Сначала магия пришла в наш дом… не ты, дочка, не думай. Твоя магия была совсем слабая, когда мы забрали тебя у Лесии, помогая ей скрыться. А потом больше…

— А я знаю ответ, я знаю, — возбужденно произнес король, которого никто кроме меня не слышал, но мне было не до него.

— Вы помогли маме скрыться? — вскрикнула я. — И вы знаете, где она?

— Прости, дорогая, — Клементий снова погладил меня по плечу. Выглядел он по-настоящему расстроенным. — Но мы знаем только направление, куда она собиралась отправиться. Она решила, что её не найдут в ледяном краю.

— Я пыталась её отговорить, — недовольно заметила Ифигения. — Как по мне, Флин Первый был обыкновенным параноиком и психопатом, а вовсе не умницей, способным достать жену из-под земли. Но она и слушать ничего не желала. Только попросила присмотреть за тобой, как за родной.

Я всхлипнула. Мама думала обо мне больше, чем о ком-то. Я была любимым ребенком! Принцессой!

— Не плачь, милая, — Ифигения прижала меня к себе.

Мы застряли на последней лестнице перед тронным залом, Клементий неуверенно топтался рядом с нами, а я прижалась к Ифигении и вспоминала, как она разозлилась на Инея. Я все время видела столько плохого в их с отцом поведении: они все время были заняты, они обнимали меня так редко, и ещё реже целовали, они постоянно заставляли меня учиться и приучали к аскезе — по крайней мере, так я воспринимала отсутствие у меня кучи вещей, которые были у простых жителей. А они, оказывается, меня любили!

— Вы там долго будете стоять? — раздался голос Флина с вершины лестницы. Потом он откашлялся и совсем другим голосом произнес:

— Их величества Флин и Иссабелия Интийские счастливы приветствовать в своем доме господ Клементия и Ифигению Астаросскую.

Мама нехотя ослабила объятия.

— Клементий и Ифигения Астаросские с благодарностью принимают приглашение, — произнес отец и первым продолжил тяжелое восхождение по лестнице. Мы поспешили за ним.

За столом, где было, пожалуй, все кроме бутербродов, мои приемные родители ещё раз рассказали всё, что уже знала я.