«Я же только недавно перерубил тобой лезвие тевтонца. Ты острый как бритва цирюльника, но когда я касаюсь ладонью…», — я снова попробовал себя поранить, — «ты боишься мне навредить».

Я поднял артефакт перед собой, как будто в первый раз, и увидел в отражении меча своё лицо, точнее, его половину.

«Кстати, о подарках».

Моё внимание привлекла книжечка на полу. Та самая, что мне передал учитель перед исчезновением. Я нагнулся, чтобы поднять её и положить обратно, но что-то дёрнуло вновь её полистать.

Она была на незнакомом мне языке и, возможно, о какой-то магии — ничего не понятно. Я хотел позже найти отличного мага и поручить ему расшифровку. Мне-то она не пригодится. Вот и валялась без дела.

Я пролистнул длинное предисловие, минуя страницу за страницей с какими-то вычислениями в столбик, бесконечными трёхэтажными формулами и выкладками. Алгебра и теоретические начала магии мне были известны, но тут совершенно иного порядка записи. Я здраво оценивал свои возможности — без чужой помощи не обойтись.

Когда уже хотел захлопнуть её, вдруг пошли всякие иероглифы на всю страницу.

«Где-то я это видел».

Память у меня хорошая, потому вскоре глаза поползли на лоб.

«Да это же последовательность хронолитических символов! Такие же выкладывал адепт…»

Я посмотрел дальше — всё так. Это шифры от врат. Вот почему они мне показались тогда знакомыми. Я вернулся к самой первой последовательности и попытался разобраться в подписи к ней.

«Таких книг-справочников полно у храмовников, тут и десятой части не вместится уже открытых миров».

Но у учителя не всё так просто: если он счёл нужным передать эту вещь, значит, она важна. Сев за стол и отпив сбитня из кружки, я подметил подозрительную особенность: ни на одной странице не было никаких украшений или витиеватых узоров, коими любят исписывать свои фолианты маги.

Единственный рисунок висел ровно над короткой записью перед тем, как пошли иероглифы, и это был лежащий поперёк меч. Я по наитию приложил лезвие клинка так, чтобы на него падало отражение с листа бумаги, и вскоре странные каракули сложились в приемлемый текст.

'Дорогой Владимир, если ты читаешь это, значит, я уже покинул ваш мир. Знай, есть и другие человеческие вселенные со своим ходом времени, здесь оно течёт иначе, но это даже к лучшему. Надеюсь, следующая моя попытка увенчается успехом, и я вернусь к семье.

Твой покорный слуга заигрался и случайно открыл феномен врат. Не знаю, ошибка это или благо, но отменить прогресс я уже не могу. Поэтому оставляю тебе высчитанные точные координаты «белых» миров. Их ещё никто не открыл, но, поверь, они существуют. Для удобства я пометил их сложность по нарастанию. Это прощальный подарок. Удачи, мой мальчик'.

Выходит, пока все остальные методом тыка испытывали удачу с белыми мирами, учитель забавлялся точными расчётами этих миров? Ну, развлечение такое, что поделать. От скуки вон книжицу написал.

Я мог сколько угодно иронизировать по этому поводу или восхищаться, но неизменно одно — мне дали шанс, жирный такой шанс осуществить свою мечту. Потому я крепко за него ухватился.

Следующим утром я заявился к смотрителю и выпалил.

— Мне нужен белый пропуск.

Чиновник вздохнул и взглянул на меня поверх очков.

— Владимир Денисович, вы решительно загоняете себя в могилу.

— Ничего, я вчера видел одного графа, так он…

— Константина Зайцева? Не советую брать с него пример, — покачал головой смотритель и вернул мне ярлык. — Это заядлый игрок, для него когда-нибудь всё плохо закончится. Думаете, он один такой умник? Многие пытались и почти все они бесследно исчезли.

— Я не все.

— И это я слышал уже тысячи раз…

— Извините, перебью, а я могу взять с собой лошадь?

— Что?

— Лошадь. Туда, куда я отправляюсь, там же нет ещё форпостов или городов. Ничейная территория.

— За гибель скотины мы не выплачиваем страховку, — строго ответил субтильный мужчина и сделал в моём пропуске дополнительную запись. — Удачи, Владимир, и на всякий случай прощайте.

— Ага, — я хлопнул ладонью по стойке и повёл своего серого в яблоках красавца во вчерашнюю комнату, специально настоял на ней.

— Черноярский? — удивлённо спросил знакомый маг, протягивая мне руку.