Значительная часть трассы рейса два «Золотой Аргос» пролегала над океаном, а там, если самолёт рассыплется в воздухе, ничего уже не найдёшь.

С помощью брошюрок авиакомпании, где для удобства пассажиров указаны воздушные трассы и скорость полёта и вам даже предлагают «определить ваше местонахождение в пути», Герреро высчитал, что после четырёх часов полёта при более или менее благоприятном ветре самолёт будет находиться где-то над центральной частью Атлантики. Герреро намеревался проверить свои расчёты в пути и при необходимости изменить их. Первым делом он установит точное время взлёта, затем будет внимательно слушать объявления, которые в ходе полёта делает командир экипажа по радио. Располагая такой информацией, он без труда сообразит, запаздывает ли самолёт или, наоборот, летит с опережением графика и насколько. После чего в заранее намеченном пункте — примерно в восьмистах милях к востоку от Ньюфаундленда — он произведёт взрыв. И тогда самолёт или то, что от него останется, упадёт прямо в океан.

И никаких обломков никто никогда не найдёт.

Остатки самолёта навсегда будут погребены в таинственных глубинах Атлантического океана. И никаких расследований, никаких последующих выяснений причины гибели самолёта. Живые будут раздумывать, гадать, строить предположения; они могут даже догадаться об истине, но узнать — никто никогда ничего не узнает.

И страховка — за отсутствием доказательства диверсии — будет полностью выплачена.

Весь этот план зиждился на одном — на взрыве. Естественно, взрыв должен быть достаточно сильным, чтобы уничтожить самолёт, и кроме того, что не менее важно, он должен произойти в нужный момент. По этой-то причине Д. О. Герреро решил держать взрывное устройство при себе и самому произвести взрыв. И вот сейчас, запершись в спальне, он изготовлял бомбу, и, хотя, как строитель, привык обращаться с взрывчаткой, за эти четверть часа успел изрядно вспотеть.

Механизм состоял из пяти частей — трёх динамитных шашек, небольшого детонатора с двумя ответвлявшимися от него проводами и батареи от радиотранзистора. Динамитные шашки были маленькие — каждая дюйм с четвертью в диаметре и восемь дюймов в длину, — но чрезвычайно мощные; в них содержалось сорок процентов нитроглицерина. Герреро скрепил их вместе чёрной изоляционной лентой и для маскировки уложил в коробочку из-под кукурузных хлопьев с аккуратно оторванной боковиной.

Герреро разложил всё, что ему требовалось, в определённом порядке на стареньком покрывале, которым была застелена кровать, где он трудился: деревянную прищепку для белья, две кнопки, квадратик прозрачного пластика и моток бечёвки. Это «оборудование», которому предстояло уничтожить самолёт стоимостью в шесть с половиной миллионов долларов, обошлось Герреро меньше чем в пять долларов. И всё, включая динамит, оставшийся от тех дней, когда он работал подрядчиком, было куплено в хозяйственном магазине.

Тут же лежал небольшой плоский чемоданчик, в каких бизнесмены возят свои бумаги и книги. Туда-то и вкладывал сейчас Герреро взрывной механизм. С этим чемоданчиком в руках он войдёт в самолёт.

Устройство он изготовил наипростейшее. Действительно, подумал Герреро, настолько простое, что человек, никогда не имевший дела с взрывчаткой, даже и не поверил бы, что эта штука может сработать. И тем не менее она сработает и разнесёт в щепы самолёт, всё уничтожит.

В одну из динамитных шашек он всунул карандаш, сделав в ней углубление дюйма в полтора, Потом вынул карандаш и вложил детонатор того же диаметра. От него тянулись два изолированных провода. Теперь надо только пропустить по этим проводам ток — и три шашки динамита взорвутся.

Клейкой лентой он прочно прикрепил коробочку из-под кукурузных хлопьев, в которой лежали динамитные шашки, к внутренним стенкам чемоданчика. Рядом пристроил деревянную прищепку для белья и батарею, которая явится запалом. Прищепка, снабжённая металлической пружинкой, должна была служить рубильником, который в нужный момент пропустит от батареи ток.

Один из проводов от детонатора он подключил к батарее.

Руки у него дрожали. Он чувствовал, как под рубашкой струйками стекает пот. Сейчас, когда детонатор уже вмонтирован в схему, достаточно одной ошибки, одного неловкого движения — и он взорвёт себя, эту комнату и большую часть здания: всё разлетится на куски.

Теперь настала очередь прищепки для белья.

В каждую из ножек он воткнул изнутри по кнопке, каждая из которых прижимала к дереву прищепки короткий провод. Если нажать на прищепку, ножки вместе с кнопками разойдутся и смертоносная цепь разорвётся — предохранитель, на всякий случай. А пока он проложил между кнопками изолятор — квадрат пластика.

Затаив дыхание, он подключил один из коротких проводов к детонатору. Теперь настала очередь взяться за второй провод.

Он переждал, чувствуя, как колотится сердце, потом вытер потные руки платком. Нервы его были натянуты как струны, все чувства обострены до предела. Матрас под ним был тонкий, весь в буграх. Когда он переменил позу, старенькая железная кровать возмущённо взвизгнула.

Он снова принялся за работу. С огромной осторожностью подключил он короткий провод от второй кнопки к другой клемме батареи. Теперь только квадратик пластика удерживал кнопки на расстоянии, а как только они соприкоснутся, по ним пройдёт электрический ток и произойдёт взрыв.

В пластике толщиною в одну шестнадцатую дюйма у самого края была проделана дырочка. Д. О. Герреро взял бечёвку — последнюю часть устройства, ещё лежавшую на постели, — один конец её пропустил через дырочку и крепко завязал, стараясь не сдвинуть пластик. Другой конец он просунул в дырку, которую просверлил в боковине чемоданчика, под ручкой, чтоб не было заметно. Высвободив немного бечёвку внутри чемоданчика, он сделал снаружи второй узел — достаточно большой, чтобы бечёвка не могла уползти назад. Теперь оставалось только сделать петлю с внешней стороны — совсем маленькую, лишь бы просунуть палец, что-то вроде петли висельника в миниатюре, — и отрезать лишнее.

Ну вот, теперь всё готово.

Достаточно пропустить палец в петлю и потянуть за шнурок! В чемоданчике кусок пластика выскочит из прищепки и провода соединятся. По ним пробежит электрическим ток, и раздастся взрыв, оглушающий, разрушительный, всё уничтожающий.

Теперь, когда дело было сделано, Герреро вздохнул с облегчением и закурил сигарету. Он криво усмехнулся, подумав о том, насколько более сложной представляют себе бомбу люди, в том числе и сочинители детективных историй. В книгах он читал о мудрёных механизмах, бикфордовых шнурах, часах, которые тикают, или шипят, или трещат и действие которых можно приостановить, лишь бросив механизм в воду. На самом же деле никаких таких сложностей не требовалось, несколько самых обычных, ничуть не романтических предметов, и вот она — бомба. И притом такая, что взрыв её ничто не способно предотвратить, если он дёрнет за шнурок, — ни вода, ни пуля, ни человеческая отвага.