Мы наблюдали, мы ждали и мы планировали, потому что мы собирались не просто убить Хендрикса и Макса, мы собирались уничтожить их в первую очередь. И вот теперь, шесть долгих месяцев спустя, мы предприняли наши первые шаги по восстановлению города.

– Что у тебя с носом?
– спросил Джек, подойдя к нам, заметив запекшуюся кровь на лице Майлза.

– Кое-кто сошел с ума из-за меня, - возразил Майлз, ухмыляясь.

Глаза Джека метнулись ко мне, на его губах появилась восхищенная улыбка.
– Я впечатлен, Райли.

– Спасибо, - пробормотала я, стараясь не слишком радоваться комплименту, мне было не очень приятно расквасить нос Майлзу.

– В чем дело?
– спросил Майлз, возвращаясь к тому, зачем Джек позвал нам.

– Я только что получил кое-какую информацию, подумал, что тебе следует знать, - ответил Джек, его лицо стало серьезным.

Джек был красивым мужчиной, он был бывшим военным и имел телосложение солдата. С изумрудно-зелеными глазами и щетиной на точеном подбородке можно было подумать, что он пользуется успехом у дам, но Джек был женат на своей работе. Или, по крайней мере, так он сказал мне однажды вечером.

В его глазах была история, рассказывающая о потере и сожалении, тот же взгляд, который, без сомнения, был в моих глазах, но это было не мое дело, и, в конечном счете, у меня больше не было места для лишней душевной боли.

– Продолжай.

– Это Бьянки. Им надоело, что Хендрикс отказывается платить 5% согласно договору. Они планируют начать атаку на Холлоуз-Бэй, и когда они победят, они собираются заявить права собственности на город.

РАЙЛИ

Чушь.

Это было последнее, в чем мы нуждались.

Впрочем, неудивительно, что семья Бьянки заработала 5% от продажи наркотиков и оружия Вулфу. Кай сколотил состояние на этих предприятиях, а Бьянки забирали свою долю, даже пальцем не пошевелив. Им бы не понравилось, если бы их от этого оторвали.

Я мало что знала о семье Бьянки, кроме того, что рассказал мне Майлз несколько недель назад, когда поползли слухи, что Хендрикс отказался им платить, без сомнения, по указанию Макса. Очевидно, прадед Кая, Теодор, стал слишком большим для своих ботинок и подумал, что сможет справиться с итальянской мафией, что привело лишь к гибели людей.

Когда его дед, Николас, пришел к власти, ему удалось уговорить главу семьи согласиться на своего рода мирный договор. Обе семьи согласились, что никогда не ступят на территорию друг друга, иначе начнется настоящий ад. Было также решено, что кто бы ни руководил семьей Вулф, он продолжит выплачивать Бьянки 5% в качестве постоянных извинений за высокомерие Теодора.

Мне все это казалось чушью собачьей, или, скорее, большой частью политики, которую я не понимала и не собиралась когда-либо понимать. Хотя то, что Макс и Хендрикс листали книгу старого Теодора, и их ботинки стали слишком большими, звучало очень убедительно.

Но если Бьянки планировали свою собственную войну, существовал шанс, что, когда все будет сказано и сделано, Холлоуз-Бэй не останется под властью семьи Вулф, и осознание этого тяжелым грузом легло на мои плечи.

Не потому, что я хотела править Холлоуз-Бэй, блядь, нет, а потому, что это было наследие Кая, Майлза. Соглашалась ли я с тем, что одна семья правит городом, или нет, это не имело значения.

Но наследство моего мужа?

Да, это имело значение.

– Черт возьми, - сказал Майлз, проводя рукой по голове.
– Есть идеи, когда они планируют это?

– Нет, но, судя по тому, что показывает наша разведка, это, вероятно, произойдет скоро, - ответил Джек.

Несмотря на то, что мы работали с «Аполло» уже шесть месяцев, меня все еще поражало то, как они работали. Я не знала как, но у них были способы получать разведданные о том, что происходит в городе. Их источники были недостаточно близки, чтобы мы могли точно знать, что задумали Хендрикс и Макс, но предоставленной ими информации было достаточно, чтобы помочь нам спланировать наши следующие шаги.

– Черт возьми, нам нужно действовать быстро, - сказал Майлз.

– Какой у нас план?
– ответил Джек, переводя взгляд с Майлза на меня.

Какого черта он думал, что я узнаю ответ на этот вопрос, было выше моего понимания. Это было не мое шоу.

– Не смотри на меня, я понятия не имею, - огрызнулась я, когда Майлз тоже посмотрел на меня так, словно я держала хрустальный шар со всеми ответами. Он сверкнул глазами, но быстро покачал головой.

– Перво-наперво, мне нужно разобраться со своим нюхом. Давайте соберемся снова через полчаса и обсудим наши варианты.