Погрузившись в размышления о том, насколько нелепым был этот дом, я позаботилась о делах и вернулась в главную ванную комнату, чтобы вымыть руки, только для того, чтобы застыть при виде мужчины, небрежно прислонившегося к ряду раковин.

В ту секунду, когда мой взгляд упал на него, мое сердце подпрыгнуло к горлу, а во рту пересохло. Кай сбрил бороду и подстригся. Он вернулся к тому, каким я его помнила, и, черт возьми, он был великолепен. На минуту я забыла, почему злилась на него, и всем своим существом захотела подбежать к нему и взобраться на него, как на дерево.

– Привет, женушка, - сказал он. Его голос вывел меня из ступора, в котором я пребывала, и я покачала головой, напоминая себе, что этот мужчина был первопричиной всей моей боли.

– Привет, лжец, - сказала я, направляясь к нему.

Я остановилась у раковины рядом с тем местом, где он стоял, и начала мыть руки, игнорируя его и отказываясь встречаться с ним взглядом. Чувство вины захлестнуло меня, когда я поинтересовалась, как долго он здесь. Черт, неужели он видел, как я танцевала с Рафом?

Он встал позади меня, достаточно близко, чтобы я чувствовала его присутствие, но недостаточно близко, чтобы он мог прикоснуться ко мне.

– Ты выглядела так, будто тебе было весело с Рафом, - сказал он, отвечая на мой невысказанный вопрос. Его глаза горели яростью, а нотку яда в голосе нельзя было не заметить.

– Что ты здесь делаешь, Кай?
– спросила я, игнорируя его заявление. Ничего хорошего не выйдет из обсуждения того, как мы с Рафом танцуем.

– Я уже говорил тебе, звезда. Мы не закончили. Я дал тебе время, и теперь ты идешь со мной.

Способность Кая быстро двигаться всегда удивляла меня. Он был такой единицей, что казалось невозможным, чтобы человек его габаритов двигался так быстро, но он двигался. Через несколько секунд он завел мои мокрые руки за спину и надел на запястья пару наручников.

– Какого черта, по-твоему, ты делаешь?
– я взвизгнула, встретившись с его взглядом в зеркале, взбешенная тем, что этот великолепный ублюдок ухмыляется мне. Паника, страх и гнев слились воедино, когда я попыталась высвободить руки из наручников, но все, чего мне удалось добиться, - это впиться металлом в кожу.

– Я так и думал, что ты не сделаешь это добровольно, детка. И я знаю все о приемах ниндзя, которым Майлз учил тебя, я не собираюсь рисковать. Мне слишком нравится мой член, - с этими словами он развернул меня, присел, чтобы схватить за бедра, и перекинул через свое гребаное плечо.

Клянусь богом, если кто-нибудь еще раз так со мной поступит, я оторву ему яйца голыми руками.

– Отпусти меня, мать твою, на землю!
– я закричала, пытаясь брыкаться и вырываться из его хватки, но со скованными за спиной руками и крепкой хваткой Кая на моих ногах я едва могла двигаться.

Кай усмехнулся, выходя из туалета и направляясь по коридору, игнорируя мои крики о том, чтобы я опустилась на пол, и мольбы о помощи.

– Как раз вовремя, - произнес знакомый голос.
– Мне нужно вернуться к моей несчастной будущей жене.

– Майлз!
– закричала я.
– Помоги мне, пожалуйста! Заставь этого засранца опустить меня!

Когда Кай остановился перед своим кузеном, Майлз выглянул из-за тела Кая и обнаружил, что я смотрю на него вверх ногами.

– Прости, Райли. Чем скорее ты простишь нас, тем скорее мы все сможем продолжить нашу жизнь, - сказал он, сочувственно улыбнувшись мне, прежде чем снова перевести взгляд на Кая.
– Все готово.

– Оставайся на связи, - пророкотал Кай, прежде чем направиться по коридору.
– Увидимся через несколько дней.

– Майлз! – я взвизгнула, когда Кай повел меня прочь. Находясь вверх ногами, я наблюдала, как Майлз покачал головой, прежде чем издать смешок.
– Майлз, ты вероломный ублюдок!
– взревела, но его смех стал громче, прежде чем он повернулся и исчез за дверью.

Гребаный мудак!

Кай пронес меня через дом и вывел во двор, как будто я была всего лишь мешком картошки, перекинутым через его плечо. Прохладный ночной воздух коснулся моей кожи, когда он подошел к припаркованной машине и свободной рукой нажал кнопку на брелоке. К моему ужасу, он не открыл ни одну из дверей.

Нет, этот ублюдок рывком открыл багажник.

– Кай, клянусь богом, если ты отправишь меня туда...

Но, конечно, мои слова остались без внимания. Он легко снял меня со своего плеча и опустил в багажник. Заложив руки за спину, я была бессильна что-либо сделать.

– Кай, не запихивай меня в этот гребаный багажник!
– заорала я, но тут же наткнулась на его ухмыляющееся лицо. Он толкнул меня в голову, и у меня не было другого выбора, кроме как лечь.

– За старые добрые времена, детка, - сказал он, чертовски подмигнув мне, прежде чем захлопнуть багажник и оставить меня в полной темноте.