Я кивнул и продолжил взбегать по лестнице. Пентхаус находился на двадцатом этаже, и мои ноги горели от прилива энергии. Я усердно тренировался, когда достаточно оправился от ранения, но мой уровень физической подготовки был уже не так хорош, как раньше, и мое сердце тяжело колотилось в груди.

Расправившись еще с пятью Оленями, появившимися на лестничной клетке, мы, наконец, добрались до двери, которая вела в мой пентхаус.

Я не колебался, но как только мы ворвались в дверь, раздались выстрелы. Я нырнул за стену, но Джеку удалось нанести удар, уложив Карлоса Ригби, который ждал нас. Выстрел Джека попал ублюдку прямо между глаз. Когда мы прошли мимо его тела и начали пробираться через пентхаус, по коридору разнеслись крики, свидетельствующие о новых жертвах.

– Мы разберемся с ними, а ты иди за своей женой, - сказал Танк, который чертовски хорошо справлялся с тем, чтобы не обращать внимания на кровь, льющуюся из его плеча. Мне не нужно было повторять дважды.

Не обращая внимания на боль в ногах, я пробежал через пентхаус к бывшей спальне Райли, когда ее пронзительный крик остановил меня на полпути. Страх пополз у меня по спине при мысли о том, что эта пизда с ней делала. Вспомнив, что Эрни рассказывал нам о дополнительном замке на двери, я не стал утруждать себя попытками проникнуть в ее комнату таким образом.

Вместо этого я помчался в свою старую комнату, ворвался внутрь и проверил, все ли в комнате чисто, прежде чем направиться к своему шкафу, где отодвинул панель, открывая небольшой проход, ведущий в ее комнату.

Я построил секретный проход на случай, если врагам удастся взломать мои системы безопасности и добраться до моей спальни, а мне нужен был путь к отступлению. Идея, вдохновленная моим прадедом после того, как он проложил секретные туннели в семейном доме.

Я был единственным, кто знал о проходе в моей комнате, даже Майлз не знал. Я использовал его, когда Райли разозлилась на меня после того, как я убил Тоби, и я отчаянно хотел увидеть ее, даже несмотря на то, что она думала, что заперла меня.

Добравшись до панели, я отодвинул ее. Сразу же мой взгляд упал на Райли, которая стояла, прижавшись к двери, с ножом в руке и решительным выражением лица. Ярость захлестнула мое тело, когда я увидел ее разбитую губу и ярко-красное пятно на щеке.

Хендрикс стоял ко мне спиной, его рука сжимала бок, рубашка была в красных пятнах. Я посмотрел на нож в руке Райли и увидел, что лезвие покрыто кровью, и меня наполнила гордость за то, что моя девочка защитила себя, когда ей это было нужно.

Но теперь я был здесь, чтобы позаботиться о ней.

Хендрикс не заметил, что я пробрался в комнату. Но Райли заметила. Ее шоколадные глаза остановились на мне, и она в замешательстве сдвинула брови, прежде чем выражение облегчения появилось на ее лице, а губы растянулись в улыбке.

– Чему, черт возьми, ты ухмыляешься?
– сказал Хендрикс.

Я кивнул ей. Было бы легко убить эту сучку на месте прямо в эту секунду. Я мог бы протянуть руку и свернуть ему шею так, чтобы он даже не узнал, кто виноват в его смерти. Но я хотел, чтобы он знал.

Я хотел, чтобы мое лицо было последним, что он увидит, прежде чем его глаза закроются навсегда.

– Моему мужу, - сказала Райли с явным облегчением в голосе.

– О, принцесса. Пройдет много времени, прежде чем ты присоединишься к Каю в преисподней, - усмехнулся Хендрикс.

– Я бы не был так уверен в этом, придурок, - сказал я, хватая его за плечо и разворачивая к себе. Я увидел мимолетный проблеск удивления на его лице, прежде чем нанес удар, вложив в него весь вес своего тела. Его нос взорвался потоком ярко-красной крови, и он отшатнулся назад, дезориентированный.

– К-Кай, ты жив?
– спросил он, прикрыв нос руками. Неверие светилось в его водянистых глазах, когда он уставился на меня так, словно увидел привидение.

– Не благодаря тебе, - ответил я, нанося еще один удар ему в лицо. Звук хрустнувшей кости подсказал мне, что я только что раздробил ему глазницу. Он привалился к окну, и его глаз мгновенно распух.

Мои руки дрожали от желания покончить с ним. Я потратил месяцы, планируя способы, которыми буду мучить эту пизду, но теперь, когда я был перед ним, я ничего так не хотел, как вырвать его сердце.

– Ты умер! Ты мертв!
– взревел он, опуская руки. Кровь хлынула у него из горла, а нос был искривлен в том месте, где я сломал его ударом кулака.
– Я убил тебя!

– Ты действительно думал, что я брошу свою жену?
– усмехнулся, прежде чем ударить его снова, на этот раз в челюсть, и несколько зубов вылетело у него изо рта.

Он упал на пол, и когда я протянул руку, чтобы схватить его, его челюсть отвисла под отвратительным углом. Очевидно, вывихнутый, он попытался заговорить, но его слова прозвучали невнятно.