Она – моя. Я знал это с первой минуты. Ее улыбка, ее голос, ее уверенность сводят меня с ума. Но она упорно видит во мне ребенка. Я докажу, что она ошибается. Пусть все против нас, мне все равно. Потому что она – единственная, ради кого я готов на все.
Они знают, что их любовь – табу. Но удержаться друг от друга – уже невозможно.
Глава 1
Лена
Лето. Солнечное, жаркое, наполненное запахом свежескошенной травы и шорохом деревьев за окном. На кухне гудит вентилятор, от которого больше шума, чем прохлады. Я стою у раковины и нарезаю помидоры для салата, когда из окна доносится громкий смех и звонкий голос.
Соседка Тамара Павловна сегодня переезжает в новый дом – она рассказывала, что ее племянник помогает с вещами. Кажется, это он сейчас загружает ее багаж в старенькую «Газель».
– Ой, прости! Совсем тебя не заметил!
Эта фраза сопровождается звонким смехом, и я, невольно заинтересовавшись, выглядываю в окно. Во дворе стоит высокий парень, с виду лет восемнадцати-девятнадцати, с растрепанными светлыми волосами и улыбкой, которая сразу бросается в глаза. Его лицо залито солнцем, а в руках он держит огромную коробку с какими-то вазами. Напротив него – Тамара Павловна, энергично жестикулирующая и, кажется, слегка раздраженная.
– Лена, иди сюда, – кричит она, заметив меня в окне. – Помоги разобраться с этим разгильдяем!
Я закатываю глаза, ставлю нож на разделочную доску и вытираю руки о полотенце. Не то чтобы мне хочется участвовать в переезде, но от соседки так просто не отделаешься.
Когда я выхожу во двор, Тамара Павловна уже махнула рукой на своего племянника и направляется в дом за новыми коробками. Парень остается стоять на месте. Но коробку ставит на пол.
– Здравствуйте, – говорит он, улыбаясь так, будто мы давно знакомы.
– Привет, – отвечаю я, чуть прищуриваясь от солнца.
Он тянет руку вперед, чтобы поздороваться, но в этот момент задевает ногой садовый шланг. Вода из него бьет мне прямо на платье.
– Черт! Простите, – он бросается выключать воду, но только ухудшает ситуацию.
Я смотрю на него и пытаюсь решить, злиться мне или смеяться. И внезапно понимаю, что не могу сдержать улыбку. Его искреннее смущение выглядит настолько забавно, что я просто машу рукой.
– Все в порядке, это всего лишь вода, – я отжимаю подол платья и смотрю на него. – Надеюсь, ты обращаешься с коробками лучше, чем с садовым инвентарем?
Он смеется, и этот звук почему-то заставляет меня улыбнуться шире.
– Обещаю, коробки останутся сухими.
Его легкость почему-то обезоруживает. Обычно такие мальчишки кажутся мне шумными и надоедливыми, но в нем есть что-то другое. Он не боится выглядеть глупо, и это... приятно.
– Лена, да? – спрашивает он.
Я киваю.
– А вы?
– Рома, – отвечает он так, как будто это имя должно мне о чем-то говорить.
Мы оба улыбаемся, и в этот момент из дома возвращается Тамара Павловна.
– Ну что, познакомились? А теперь хватит улыбаться друг другу. Рома, тащи коробки в машину!
Я смеюсь и отступаю назад.
– Удачи, Рома.
– Спасибо, Лена, – говорит он и подмигивает
Я возвращаюсь на кухню и ощущаю, как внутри поселилось странное тепло. Это просто летний день, ничего особенного. Но почему-то я ловлю себя на том, что думаю о его улыбке чаще, чем должна.
Глава 2
Рома
Я помню это лето во всех деталях. Густой запах липы в воздухе, раскаленный асфальт под ногами и звук старенькой «Газели», которая постоянно чихала, будто сопротивляясь работе. Но больше всего я помню ее.
Лена.
Когда я увидел ее впервые, она стояла у окна, чуть наклонив голову. Ее темные волосы были завязаны в небрежный пучок, а глаза – карие, глубокие, как кофе, который я пью по утрам. Я вообще не думал, что мне будет интересно разглядывать женщину, которая наверняка старше меня лет на пятнадцать. Но в Лене было что-то, что сразу привлекло меня.
Наверное, поэтому я так и сглупил со шлангом. Да, я видел его у ног, но мысли о том, что она выйдет на улицу, будто стерли мой мозг начисто.
– Простите меня, правда, – бормотал я, пока она отжимала подол своего платья.
Я так отчаянно хотел произвести на нее впечатление, что все пошло не так. Но, к счастью, Лена только улыбнулась.
– Все нормально.
Ее голос был мягким, но с долей иронии, и я понял, что она явно не из тех женщин, которых легко вывести из себя. Это еще больше подстегнуло меня. Я смотрел на нее и думал: Боже, какая красивая.
Когда она спросила мое имя, я почувствовал себя как мальчишка, который впервые говорит с девчонкой, которая ему нравится.