И я оказался прав. Неспешно меж крепостных зубцов нарисовался силуэт и произвёл на свет Божий сию замысловатую тираду:

— Немытое вымя Шогун! Ганс, ты только глянь, что степная сука выблевала нам под стены на сей раз! Сдаётся мне, тут сам епископ со свитой, или генерал какой с армией. Что думаешь?

— А угости-ка его болтом! — ответил второй силуэт. — Вот по визгу и сообразим, кто таков.

Но Волдо не стушевался и продолжил гнуть свою линию:

— Вы, грязные отродья, имеете честь говорить с виконтом Дитрихом фон Брауном из Захена! И, если сейчас же не отворите ворота, клянусь — я лично прослежу за тем, чтобы вас колесовали на площади Святого Тельма, строжайше блюдя кодекс экзекуторов, требующий поддерживать казнимого в сознании на протяжении не менее пяти суток! И уж поверьте, я знаю парочку палачей способных на такое!

Столь красочные подробности делопроизводства, кажется, слегка разубедили двух представителей низшего сословия в нашем самозванстве, и они нехотя пошли на попятную:

— Ладно, мы сообщим о вашем визите! Ожидайте!

— Кодекс экзекуторов? — пихнул я Волдо в бок.

— Только что придумал.

— Молодец. Горжусь тобой.

— Чего не сделаешь ради короля.

— Правь нами сегодня…

— …и во веки, храним Амирантой.

— Аминь.

Ждать пришлось долго. Судя по всему, пламенная речь «виконта» не заставила стражей крепости ссать кипятком, как мы надеялись, а лишь заронила крохотное зерно сомнения, которое теперь, как я думал, предстояло нежно и заботливо прорастить, дабы оно пустило корни достаточно сильные, чтобы распахнуть перед нами ворота. Каково же было моё удивление, когда, спустя несколько томительных минут, они всё-таки распахнулись без каких бы то ни было дополнительных увещеваний, и предвещая сие долгожданное событие душераздирающим лязгом цепей да грохотом опустившегося моста.

— Иногда веское слово делает больше, чем целая армия, — выразил я Волдо свою искреннюю благодарность и чистосердечное признание его актёрского таланта. — Потяни время ещё немного, пока я не буду готов.

— Вы уж побыстрее.

Подковы наших лошадей застучали по доскам моста, неся нас прямиком в чёрный зев ворот крепости Хайм. И чем ближе к этому каменному мешку мы становились, тем сильнее свербела у меня в голове мысль: «Что-то здесь не так. Что-то…». Клянусь, миновав мост, я готов был развернуть лошадь и вонзить шпоры ей в мясо, но понял, что уже слишком поздно. Цепи подъёмного механизма снова завели свою песнь, выворачивающую душу наизнанку. Волдо ехал впереди, и я не мог видеть его лица, но заметил, как он передёрнул плечами, будто сама смерть взяла его за яйца своими холодными пальцами.

За воротами не было ни двора в привычном смысле, ни донжона. Вся крепость являла собою одно громадное здание. Стены толщиною метров в двадцать уже недвусмысленно намекали, что внутри них что-то есть. Когда же мы вышли в центр окружённого ими квадрата и на балконах этих стен появилась с дюжину арбалетчиков, сомнения полностью развеялись.

— Как это понимать?! — весьма натурально возмутился Волдо. — Я посланник короля! Немедленно опустите оружие!

— Да, — негромко ответил кто-то в тёмном углу. — Виконт Дитрих фон Браун, кажется. Аж из Захена.

В его тоне, вроде, и не было издевательских ноток, но прозвучало это всё равно саркастично, что заставило меня напрячься. Напрячься… Нап… Что за херня? Силуэты солдат по периметру отчего-то никак не желали становиться атласами кровеносных систем, как я привык. Нет, сколько бы я ни старался, они оставались лишь тёмными фигурами, грозящими вот-вот спустить тетиву своих адских машинок.

— Не получается? — поинтересовался таинственный собеседник.

— Что, простите? — ответил вопросом на вопрос Волдо, и голос его предательски дрогнул.

— Ничего страшного. Здесь ни у кого не получается. Это всё чары Хайм. Магия против магии. Иронично, не правда ли?

Дьявол…

— Не понимаю, о чём вы, — попытался Волдо взять себя в руки. — И с кем имею честь говорить?

— Капитан Жубер, — отвесил наш собеседник короткий поклон, выходя на свет, — командующий здешним гарнизоном.

Капитан был седовлас, статен и облачён в неполный латный доспех при одноручном мече на левом боку.

— Слышал, — продолжил он, — вы ко мне с важной депешей. Можно взглянуть? Нет-нет! — предостерегающе поднял капитан руку, как только Волдо высвободил сапог из стремени. — Оставайтесь в седле, пожалуйста.

— Но как же тогда я передам вам депешу? — простодушно поинтересовался тот.

— Хм. Просто, достаньте её, протяните мне, а я возьму.

— Никак нельзя.

— Отчего же, позвольте поинтересоваться.

— Депеша исключительно для ваших глаз.

— Хорошо, я прочту её за закрытыми дверями. Давайте.

— Приказ короля звучал ясно — «Никто не должен видеть депешу, кроме вас и командующего гарнизоном крепости Хайм». И поверьте, я скорее умру, чем отступлю от приказа его величества хоть на букву.