А в следующие выходные выложил перед старухой новый телефон. Тоже кнопочный, но с большими экраном и кнопками.

Удивительно, но и на этот раз он угадал, что бабушку порадует больше всего!

– Удобно-то как! – просияла та, подержав в руках обновку. – Теперь всё хорошо видно и нажимать удобно. А то в старом я тыкаю-тыкаю, и всё время мимо попадаю – пальцы плохо гнутся.

Вот так – мягко, исподволь, он приучил бабку к регулярным визитам, появляясь у неё если не каждые выходные, то через неделю.

Ничего не просил, наоборот, старался каждый раз привезти ей что-то вкусное или полезное. Пришлось тратить на неё свои и так ограниченные финансы, но Денис был уверен – эти вложения окупятся!

Так и вышло: не прошло и полугода, как прабабка в обход остальных родственников завещала ему свою трёшку. А потом скоропостижно скончалась.

Сама-сама, он ничего для этого не сделал! Всего лишь убрал её ингалятор в верхний шкафчик. А то в ящичке с ложками тот, хоть и находился под рукой, но был явно не к месту.

И честно сообщил об этом родственнице.

Ну и кто старухе виноват, что она то ли прослушала, то ли медленно отреагировала на ухудшение самочувствия?

Правильно – никто. Уж он, Денис, точно ни при чём!

Бабу Нюшу похоронили, и правнук, едва дождавшись вступления в наследство, трёшку продал. Рассудив, что так обделённые и обиженные родственники от него скорее отстанут.

И купил себе двушку. Да, не в новом доме, вторичку, но зато это была полностью его квартира. Остаток положил на счёт и потихоньку тянул оттуда на насущные потребности.

С обретением московского жилья рейтинг Видова среди одногруппников заметно вырос.

А потом ему крупно повезло во второй раз – он встретил Василису.

Сам он ни в жизнь не обратил бы на неё внимания: рыжая, в очках, одета неброско. И росточком не вышла.

Если бы Ваську приодеть и по всяким там СПА поводить, то, возможно, из неё и получилось бы что-нибудь приятное мужскому глазу. Но в своём обычном образе девушка никаких романтических чувств у него не вызывала.

А однажды он и вовсе поймал себя на мысли, что Василиса похожа на Катю Пушкарёву.

Нет, Денис не являлся фанатом «Не родись красивой», большим поклонником этого сериала была баба Нюша. И за полгода еженедельных визитов он вынужденно посмотрел не одну серию, так что лицо героини и её имя достаточно намозолили глаза.

И тут надо же – встреча с живым почти клоном!

Именно такая пигалица, только без берета и брекетов, сейчас тыкала пальцем в его чертёж.

– Кессоны* здесь лишние. И я бы добавила двусветный объём**. Он придаст помещению лёгкость, зрительно увеличит пространство, и тогда вся композиция заиграет новыми красками.

И пока Денис ошарашено гадал про себя – он настолько переутомился или подобное чудо существует на самом деле? – девчонка продолжала рассматривать его творение.

– Здесь не может быть такой цифры, не при этих вводных. Где-то закралась ошибка, проверь этот коэффициент.

И ещё через минуту:

– Курсовая, да?

– Да, - растерянно пробормотал Денис.

И с облегчением выдохнул – вот она, ошибка, о которой говорил преподаватель! Пигалица угадала – он нечаянно взял не те данные.

– Здесь будет рустовка***? – девчонка продолжала изучать чертежи.

– Будет… Ты, вообще, чья?

– Ничья, - фыркнула рыжая. – Своя собственная. Учусь я здесь, понятно? На первом курсе.

– А-а…, - только это он и смог выдавить.

Он тут учится уже четвёртый год и до сегодняшнего дня считал себя вполне грамотным архитектором.

Но с курсовой сразу не заладилось, а вчера научный руководитель вернул работу с кучей замечаний. Велел за два дня привести в порядок. То есть, найти и исправить все неточности, а так же пересмотреть концепцию и убрать лишнее.

Денис весь день торчал в аудитории у кульмана… И злился, потому что проблема не находилась. Как и лишнее.

И вот, пожалуйста! Какая-то первокурсница, просто проходя мимо, буквально ткнула пальцем в слабые стороны проекта. И так же, играючи, подсказала решение. Очуметь!

– Тебя как звать, Рыжая?

– Василиса. Для своих Лиса, ударение на первый слог.

Удивительно, но девчонка совершенно не обиделась на такое обращение. То ли ей было всё равно, то ли не считала это оскорблением.