Мэр спохватился, покраснел и неловко кашлянул.

— То есть… э-э…

Я криво усмехнулся.

— Кроме меня и моей группы, которые прибудут аж из Бастиона, некому помочь, потому что Кобран плевать хотел на ваши проблемы, — похлопал его по плечу. — Не переживайте, мы разберёмся с этими тварями. Больше ни один вепрь сюда не сунется, если, конечно, вы сами не запустите ситуацию после нашего ухода.

— Не запустим, — твёрдо пообещал Дюран, приложив руку к сердцу. — Даже если придётся влезть в долги, нанимая Искателей, никто не отнимет нашу землю, ни монстры, ни хитрожопые аристократы.

— Если что, обращайтесь, поможем, — я перекинул лук через плечо и посмотрел на запад, где за лесом скрывалось мега-логово. — Ладно, пора идти разбираться с вашей проблемой. Вернусь, когда закончу.

— Ещё раз спасибо, Герой Хасмадеи. Мы верим в Вас!

В углу зрения мелькнул текст системного уведомления:

Задание принято. Мега-логово вепрей к западу от Хасмадеи готово выпустить волну монстров. Мэр Хасмадеи просит зачистить его.

Я бегом покинул деревню, вскоре миновав обугленные остатки фермы Елены и Бернарда. Печальное зрелище! Крыша провалилась, стены обгорели, от хлева остались только почерневшие брёвна. Где-то здесь погиб их старший сын…

Тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и начал двигаться зигзагами на случай, если какие-то вепри уже бродят по округе, направляясь туда, где почти год назад впервые наткнулся на их поселение.

Странное это чувство — идти по знакомым местам. Каждый поворот тропы, каждое дерево будили воспоминания, словно я ушёл отсюда вчера, а не двенадцать месяцев назад.

Воспоминания нахлынули такой волной, что невольно замедлил шаг. Всё равно я двигался между логовом и деревней, перехвачу любого вепря, если тот попытается прорваться. А Лили сейчас уже точно в Холмистом, так что её семья под защитой.

Вон та ветка… В неё я врезался на полной скорости, когда только осваивал Стремительный, набрав сразу километров сорок, не меньше, и заработал рваную рану через всё предплечье. Шрам, обозначенный тонкой белой линией, до сих пор остался.

А там я подстрелил своего первого оленя. Помню, как тряслись руки, когда натягивал тетиву самодельного лука, и какими вкусными казались те жёсткие, недожаренные на костре стейки — первое нормальное мясо после появления в этом мире.

Вон то бревно, где я разбил первый лагерь. До сих пор видны зарубки. Спал в ту ночь вполглаза, вздрагивая от каждого шороха.

Именно здесь началась моя новая жизнь. Здесь сделал первые шаги как Охотник, здесь впервые осознал масштаб мира, в который попал.

И теперь, вернувшись сюда после путешествий по двум регионам, набрав больше тридцати уровней, я понял, как же мал был мой мирок в начале! Территория, которую считал огромной и опасной, оказалась клочком леса в несколько километров. Сейчас пробегу её за считанные минуты даже без Рывка Гончей.

Впереди показалась знакомая поляна. Сердце ёкнуло.

Мия дала мне не только идеальное тело, но и отличную память, побочный эффект повышенного интеллекта, и я точно помнил каждую деталь того первого дня.

Замедлил шаг, оглядываясь. Сделал несколько шагов влево, прикидывая углы, закрыл глаза, восстанавливая в памяти ту картину.

Точно! Здесь!

Глубоко вздохнул и открыл глаза, разглядывая поляну. Та же группа берёз справа, тот же поваленный ствол слева, даже тот же муравейник у корней старого дуба.

— Вот мы и вернулись, Мия, — негромко сказал я. — Прошёл год, и мы снова там, где всё началось.

Год! А по ощущениям будто прожил десять. За эти двенадцать месяцев произошло больше, чем за всю мою прошлую жизнь на Земле.

Тогда я расставлял десяток ловушек, готовясь к схватке с волком первого уровня. А теперь? В одиночку завалил монстра на пять уровней выше себя, прошёл два подземелья, участвовал в рейде, командовал им, купил поместье, получил дворянский титул…

Но важнее всего, я встретил их, Зару, Беллу, Лейланну, Самиру, Ирен-Мию, Лили, Триссу. Стал отцом. Дома меня ждут Глория, Макс, Анна, Мила, Астерия, Рада и сын Триссы, Сёма. Он уже родился или вот-вот появится на свет. Не говоря уже о Петро и Богдане, которого я, возможно, никогда не смогу назвать сыном. И о ребёнке Энелии, что тоже должен родиться со дня на день. А ещё Ашара носит моего демоненка. Вот это поворот!

Столько всего случилось, но я не променял бы этот сумасшедший год ни на что.

— Спасибо тебе за всё это, Мия, — тихо сказал я, глядя в небо. — Люблю тебя!

— О чём задумался посреди леса, любимый? — раздался мягкий голос Лили.

Я вздрогнул. Не услышал, как она подошла, хотя обычно её прыжки трудно не заметить, и обернулся с грустной улыбкой.

— О начале. Именно сюда Мия перенесла меня, когда я появился на Валиноре.

Серые глаза за стёклами очков расширились.