Конечно, не ей тягаться с его возможностями и деньгами…

В общем, старик прибрал себе к рукам наследство сына, оставив бывшую невестку перебиваться с хлеба на квас.

Как, ну скажите, как жить на такие копейки? Имея всего сотню в месяц, она не могла себе позволить ни водителя, ни домработницу. Про привычный образ жизни и говорить нечего…

Помаявшись, Катя отправилась к свёкру на поклон, умоляя увеличить ей выплаты хотя бы до восьмисот тысяч.

На что мерзкий старик заявил, что ничего платить не собирается, а если ей мало, то она всегда может устроиться на работу. Более того, он готов помочь ей с местом.

Нет, вы слышали? Работать?! Она?! С пуркуа ли? Ее муж оставил после себя половину империи, а она должна горбатиться на чужого дядю, словно нищебродка?

Свёкор был немедленно послан по известному адресу, после чего ответил Кате той же монетой.

С тех пор прошёл не один год. Лизка выросла, но науськанная дедом, никакой благодарности к матери не испытывала. И точно так же, как Николай, не стремилась с ней общаться.

И вот блеснул луч надежды — старик, возомнивший себя бессмертным, допрыгался! Мало-помалу Рузанов стал чаще болеть, даже пару раз ложился в больницу, и Катерина затаила дыхание: единственная его наследница — Лизка. А она, Катя, её родная мать.

Это пока Николай жив, он внучку от всего оберегает, а когда помрёт, то девчонка останется одна-одинёшенька и примет мать с распростёртыми объятиями.

А если не примет?

«Надо искать покровителя, — решила Катерина. — За девчонкой хороший куш, если умно разыграть партию, то часть этого куша вернётся ко мне. Главное, не продешевить!»

И она принялась потихоньку зондировать почву.

Заинтересованных в богатой наследнице обнаружилось предостаточно, но пока был жив Николай, ни о каком сговоре и речи быть не могло.

Рузанова опасались. Тут нужен был такой человек, который имел бы не меньшие возможности, но при этом не являлся его другом или приятелем.

Прикинув так и этак, Катерина пришла с предложением к Раиму Дусаеву.

— Гм… Занятно, — выслушав женщину, изрёк хозяин кабинета. — И… зачем это ва… тебе?

Катерина поморщилась на пренебрежительный тон и подчёркнутое тыканье, но решила стерпеть.

— Хочу получить компенсацию, — она протянула ему список. — Свёкор подделал завещание мужа и всё забрал себе. Я должна вернуть то, что он у меня украл, а дочь как раз его наследница.

— Дочка… — задумчиво произнёс Раим. — И не жалко грабить родную кровь?

— Да что ей сделается? — изумилась мать. — Все девки выходят замуж, не она первая, не она последняя. А что денег да недвижимость требую, так моё это! Попользовались чужим, и хватит. Её мужу в приданое в два раза больше достанется, не обеднеют. Итак, Раим Ахметович, вы согласны?

— То есть ты отдаёшь свою дочь в жёны одному из моих сыновей, за это я переписываю на тебя часть её наследства?

— Да!

— И тебя не интересует, кто станет твоим зятем? У меня трое сыновей, младший ещё не женат, но уже сговорён. По нашей вере можно взять до четырёх жен. Согласна, если твоя дочка пойдёт второй женой?

— Да хоть четвёртой, — Катя растянула губы в резиновой улыбке. — Но брак должен быть официальный, через ЗАГС, чтобы проблем с активами и недвижимостью не было. А старший, младший — мне без разницы. Полагаюсь на ваш выбор.

— Гм… Допустим, сыновья из моей воли не выходят — как скажу, так и будет. Но я сомневаюсь, что девушка не нашей веры, ещё и воспитанная Николаем Рузановым, покорно пойдёт замуж, за кого ты ей укажешь. Как ты себе представляешь эту свадьбу?

— Господи, да кто её будет слушать? — всплеснула руками мамаша. — Умыкнёте, спрячете где-нибудь у себя в горах. Посидит на хлебе и воде, и как миленькая на всё согласится. Тем более что её совершенно не обязательно сюда возвращать. Главное выправить подлинное свидетельство о браке и получить от Лизки генеральную доверенность. Низа что не поверю, что у вас нет своих людей среди юристов, которые закроют глаза на некоторые нюансы. Окрутите девчонку, и правьте империей Рузановых сами, а она пусть сидит дома, детей рожает. Или не рожает — как её муж решит.

— Сурово ты с дочерью…

— Все эти годы она жила, горя не знала, — парировала Екатерина, — а я с хлеба на квас перебивалась. И Лизка обо мне не переживала, не пыталась уговорить деда, чтоб он увеличил мне пособие! Так почему я должна за неё волноваться? Ваши женщины живут же, не возникают, эта неблагодарная тоже привыкнет.

— Ну… Допустим, увезти будет нетрудно. Как и спрятать. Но ведь Елизавету начнут искать — наследница такого состояния не может исчезнуть бесследно!

— Правильно, начнут. И куда пойдут? К матери. А я скажу, что дочка влюбилась, вышла замуж и уехала на родину супруга. Вот копия брачного свидетельства.

Катерина вынырнула из размышлений-воспоминаний и со стоном потёрла виски.

Как всё хорошо было придумано! И даже спонтанный звонок свёкору, о котором она сначала сильно пожалела, в конечном итоге сыграл ей на руку. Узнав, что дед в свою очередь тоже подсуетился с женихом и даже назначил дату свадьбы, Катерина чуть сознание не потеряла. И не нашла ничего лучшего, как позвонить Николаю и вывалить на него обвинения, попутно рассказав о планах. Мол, куда ты лезешь со своим исполнительным, когда у Лизки уже есть жених? Да не какой-то, а младший сын самого Раима Дусаева! Умри уже, развяжи всем руки! А он возьми и брось трубку — как она подумала, когда из динамика полетели гудки. Но оказалось, что Николая прямо посреди её спича хватил удар, будто она на него порчу наслала.