– Жив, - пожала плечами Рузанова-старшая. – Больше мне ничего не известно.

– Узнай, пожалуйста! И пригласи его ко мне, хорошо?

– Хорошо.

Прикинув, что развод поможет ей избавиться от лишнего наследника, раз уж не вышло сделать дочь вдовой, Екатерина Георгиевна связалась с ЮрисПрофи, воспользовавшись сотовым Елизаветы.

– Лиза? – Макаров ответил мгновенно, словно сидел с сотовым в руках и ждал звонка.

– Это её мама, - сухо произнесла Рузанова. – Я звоню по просьбе дочери – она выразила желание подать на развод! Вы сможете в кратчайшие сроки подготовить документы?

– Могу, но это не имеет смысла, потому что супруг Елизаветы Сергеевны буквально сегодня прислал такое же заявление.

– Что? Левин решил развестись?! – изумилась Екатерина. – С ума сойти… Ну что ж, препятствовать не будем.

– Когда я могу навестить Елизавету Сергеевну? Если она согласна, то мне нужна её подпись. Имущественных вопросов у них нет, разведут быстро.

– Отлично! Приезжайте завтра утром, - она прикинула, что пока дочь в нормальном состоянии, она ещё ничего ей не давала.

Значит, у юриста не возникнет подозрений.

А потом… Потом, когда Елизавета превратится в овощ, это можно будет списать на посттравматический синдром и потрясение от предательства супруга.

Да, это будет идеально! Кто бы мог подумать, что Левин ей подыграет?

«Интересно, почему он решил развестись? Хотя – какая мне разница? Главное, я от него избавлюсь, и совершенно бесплатно!»

И тут Екатерину осенило – подпись! У Лизки сломана правая рука, она в постельном режиме – а кто управляет компаниями?! Кто подписывает документы?

«Поеду в офис и напомню всем, кто их хозяйка!», - Екатерина мысленно хихикнула.

Глава 32

Сказано – сделано.

Охрана встретила её настороженно и сколько Екатерина ногами ни топала, пока не спустился Дмитрий Жаров, в здание Рузанову не пропустили.

– Екатерина Георгиевна, добрый день! Слушаю вас, - Жаров держался подчёркнуто вежливо.

Но Екатерина видела, что тот совершенно не в восторге от её появления.

– Я приехала проверить, как идёт работа, - сухо ответила ему. – Мы так и будем стоять здесь или вы позволите мне пройти в кабинет моей дочери?

– Но у Елизаветы Сергеевны нет кабинета. Пока нет, ведь она работала стажёром, - пояснил Дмитрий.

– Тогда в кабинет Левина. Только не говорите, что мой зять тоже не имеет личного кабинета!

– Почему же, имеет. Но зачем вам туда?

– Я уже сказала – проследить за работой холдинга! – Рузанова приосанилась. – Пока мои зять и дочь не в состоянии выполнять свои обязанности, мне придётся взять их на себя.

– Но, Елизавета Серг…

– Она болеет! Понимаете? Почти прикована к постели, - не выдержав, повысила голос Екатерина. – У неё рука в гипсе! А Олег без сознания! Кто-то же должен подписывать документы, платёжки и прочее!

– Гм… Мне кажется, вас кто-то ввёл в заблуждение, - произнёс Жаров. – Во-первых, на случай форс-мажора обязанности исполнительного директора распределены заранее. Что касается права подписи, то на такой случай есть доверенность от Елизаветы Сергеевны. Но…

– На чьё имя доверенность? – такое она предусмотреть не могла.

Получается ей не судьба порулить холдингом, почувствовать себя хозяйкой?

Екатерина разозлилась.

– Отвечай немедленно, что вы тут устроили?!

– Всё согласно протоколу, - тихий голос заставил её развернуться и мысленно ахнуть – в дверном проёме, опираясь на косяк, стоял Олег Левин.

– Ты же… Вы же, - забормотала Рузанова. – Тебя разве уже выпустили… выписали?

– Я на домашнем лечении. Итак, что конкретно вас интересует? Пока я в строю, а я в строю, то право подписи у меня. На случай форс-мажора право подписи переходит сразу троим: Дмитрию Владимировичу, Ярославу Сергеевичу и Галине Николаевне. Не по отдельности, а всем вместе. Я понятно объясняю?

– П-понятно. А как же Лиза?

– А Лиза пока только стажёр. Она вступит в права после развода. Как вы знаете, я уже подал заявление.

И он тяжело шагнул через порог.

Екатерина отметила бледность, синяки и скованные движения мужчины.

«Ни хрена он не выздоровел. Но всё равно припёрся на работу! У-у, паразит, не мог просто умереть?»

– Я всё поняла, - ей ничего не оставалось, как признать поражение.

Выходит, пока она не получит опеку над дочерью, порулить и похозяйничать не выйдет.

Что ж, завтра же Лиза начнёт приём препарата, а через месяц можно будет подавать на освидетельствование!

– Раз всё в порядке, то я пойду? – она хотела сказать это утверждающе, но получилось, что она спрашивает у будущего бывшего зятя разрешения.