– Утро, солнце встало. Солнце над головой – пора есть. Солнца нет спим. Ты прямо как ребенок. Шихи что ли тебя заколдовали.

Было бы так приятно и легко обвинить неведомых Шихов в моих бедах.

Стало резко не до местного фольклора, когда перед отрядом замаячила высокая кладка не то крепости, не то города. Долгожданный Хаш оказался и тем и другим. В этом мире постоянно и беспорядочно воюющих княжеств и королевств иначе нельзя. Вы уже поняли, что здесь махровый феодализм и глубокое средневековье. Да только это было средневековье не МОЕГО Мира. Отсутствие луны, другие созвездия и приятный фиолетовый оттенок неба и дневного светила громко говорили мне: «Ты попаданец в светлое „непоймикуда“, Ридер.»

Моя стабильная жизнь снова переходила в полосу турбулентности. Вряд ли герцогский повар возжелает меня на свое место, а сам Ноа впечатлится моим умением издавать крики при битве на палках. Одного не избежать точно. Представления великому Ноа Тову. Только он решал, кто будет жить в его городе. И будет ли вообще жить.

Расслабленность подразделения испарилась без следа. Все подобрались и стали угрюмее, заезжая в город. Остоги давал последние наставления:

– Сейчас пойдешь с Варном в казармы. Я встречусь с ноа. Доложу как съездили. Если будет не в таком паршивом настроении, как обычно, то замолвлю за тебя словечко.

Я усиленно кивал, изумленно таращась на первых виденных мною здесь женщин. Пышненькие девушки-крестьяночки уступая дорогу отряду, потеснились к стене ближайшего дома. И оттуда обстреливали отряд нарочито смущенными и заинтересованными взглядами. Румяные щечки, корзиночки в натруженых руках, длинные платья, хитро повязаные на головы платки. Молодости шло решительно все. Варн пихнул меня под локоть:

– Осторожнее пялься на уважаемых тей!

– Да что за раздолбаи мне попались! – рассвирепел Остога (скорая встреча с начальством, видимо, не радовала), – Буду просить тебя взять учеником в отряд. Если есть куда идти, так не держу.

Я мгновенно сделал виноватое лицо, которое всегда прокатывало с преподавателями. Прокатило и здесь. Остога немного отошел, но мрачности не утратил. Сведенные брови, напряженные мощные плечи, зажатые с силой в кулаке вожжи… Все говорило, что любовь к человечеству сейчас у парня на нуле. Да что там за ноа такой?

Удалось это выяснить часов через пять, когда уже смеркалось. Ребята ринулись в казарму, как к себе домой. Варн, поражая ответственностью, сначала определил меня на грубо сколоченную кровать с соломенным матрасом. Из последнего трогательно торчали отдельные острые соломинки и, возможно, что-то шевелилось. Садясь, я понадеялся что это мое воображение. Надежда погасла минут через двадцать. Да что такое-то! Чего у меня в этом мире страдает пятая точка! То от поездок, то от готовки соратников, то от поощрительных ударов тренера Остоги. Так теперь и приветственный кусь от местной фауны. Спас все тот же вернувшийся Варн, смущенно сунув мне пучок какой-то резко пахнущей травы.

– Деревенский я. Мы так детьми еще делали. Здесь Драпп квартировался. Его, почитай, шестой юн* с нами нет. Теперь, наверно, твое место будет.

С благодарностью приняв пучок, подробно его использовал для истосковавшихся по Драппу клопам.

Мое занимательное времяпрепровождение прервал Валио, – еще один воин из нашей компании. Как быстро, в мыслях, стал я называть этих людей своим отрядом! Пора было идти к самому Ноа Тову. Глянул на свою художественно уделанную рубашку, разгреб пятерней прическу. Я готов!

Аааа… Нет. Не готов я, оказался, не готов. Мы с Валио прошли анфиладу комнат, где ничего не омрачало их однообразную пустоту, и вошли в еще одну, освещенную только несколькими факелами. Наткнувшись взглядом на человека, сидевшего в кресле, захотелось перекреститься, по-старушечьи прошептав «Антихрист». Изумительно отмороженный взгляд маньячины со стажем и властью, глядел с лица жилистого высокого худющего мужчины лет сорока. Откуда-то пахнуло инфернальным холодом и мурашки забегали по всему телу, вопя и сталкиваясь друг с другом. Судя по довольной ухмылке визави, моя реакция была правильной и социально одобряемой.

– Ладно. Пусть попробуется. Явно же чакеши чей-нибудь, приблудный, – снисходительно отправили меня легким движением руки в новую жизнь. Так себе напутствие, но рад был неимоверно. И убраться оттуда и появившейся вновь стабильности. Все. Теперь я ученик отряда, что бы это не значило!

– Валио, – спросил я на обратном пути к казарме – а что за чакеши такие?

– Вааа… уф, – начал с междометий и так не красноречивый парень – это когда отец благородный, а мать из обычных.

– Ээээ, – перешел я на волну собеседника – а я то каким боком?