— Ладно. Я… побуду пока с тобой. Если я могу что-то сделать, чтобы ты скорее пришла в норму, то говори.

Взгляд становился стеклянным. Грегораст — плохой утешитель, он вообще до этого никого никогда не утешал. Если кто-то рядом с ним расстраивался, то Макс либо просто игнорировал это, либо поджимал губы и говорил прекратить. Сегодня ему первый раз за жизнь захотелось сказать что-нибудь, чтобы человек рядом перестал шмыгать носом, правда что — он понятия не имел. Мог обнять, поцеловать в макушку. Признаться в любви, предложить кофе.

Но спокойствие после этих действий его не находило. Нервозность усиливалась, ведь девушка не поворачивалась. Не радовалась, и особо не реагировала.

— Может, выберем тебе еще какую-нибудь блестяшку? Что скажешь? — Молодой человек попытался улыбнуться.

— Немного позже, спасибо. — Вновь как робот ответила Дэлл. — На меня просто что-то нашло, дело не в тебе. Пройдет. Не думай об этом.

«Не во мне? А в ком еще?» — Грегораст напрягся еще больше. «Ты общалась сегодня только со мной. После нашей встречи ты долго сидела в ванной, потом вышла оттуда грустная, легла на постель и принялась реветь. И после этого дело все еще не во мне, конечно» — он вздохнул и покачал головой. По телу гулял странный, легкий, незнакомый озноб.

Нервозность. Хотелось заглушить её. А единственным способом заглушить сейчас виделась возможность заставить девушку перестать плакать, заставить повернуться к себе и улыбнуться. Чтобы больше не прятала лицо. Эта нервозность ощущалась такой щемящей, что Макс невольно начинал на себя злиться. Но от злости она не прекращалась.

— Я тогда сам что-нибудь куплю, на свое усмотрение. — Он хрипло вздохнул. — Давай… посмотрим какой-нибудь фильм, отвлечемся. Иди сюда. — Парень положил девушке подбородок на голову и поправил одеяло.

Солнце садилось.

Как и ожидалось, он поставил фильм про отношения. Какую-то слезливую романтику, на которую Дэлл смотрела сквозь горькую усмешку и тонкую соленую пелену в глазах.

А он лез. Обнимал, поглаживал, дышал в ухо. Касался носом волос, и пытался заглянуть ей в лицо, когда на экране кто-то целовался. Пытался… пригласить к поцелую. Что-то тихо говорил, но что, Дэлл уже не разбирала. Или же не хотела разбирать, стараясь сосредоточиться на ненавистной романтике, которую показывал ей телевизор. В какой-то момент мужские руки стали сдирать с неё трусы, на что девушка сжала зубы и схватила их за прохладные запястья.

— Не надо. Не… не сегодня.

— Почему? — Вновь раздался хриплый голос практически на ухо. — Прости, если чем-то тебя задел. Я сделаю тебе приятно, чтобы уравновесить это.

— У меня заложен нос, и болит голова. — Сходу соврала Аронст и прикрыла глаза. — Давай… немного позже, хорошо? Пожалуйста.

— Ладно. Хорошо. — Он, все же, поднял руки и обвил девушку за талию, вновь сцепив в объятиях. Что-то твердое и горячее сильно упиралось в спину, но парень больше не шевелился. — Мне хорошо с тобой. — Вдруг сказал он. — И я надеюсь… что это взаимно.

— Да, конечно. — Дэлл кивнула, как робот.

— Давай выберем тебе платье к предстоящему вечеру? Будет интересно, я обещаю. Почувствуешь себя… принцессой. Хотя если вспомнить, сколько у тебя теперь золота, ты правда принцесса. — Грустный взгляд становился чуточку хитрым.

— Сейчас, я немного полежу, и выберем. — Чуть-чуть дрогнул уголок рта. — Выберем.

Принцесса. Как забавно и как жестоко. Принцесса со странным прикусом.

Она впервые увидела главный зал таким красивым. Панорамные окна визуально делили золотистые шторы, за которыми шумели темные пальмы, пенился огромный океан. Солнце клонилось к горизонту, город накрывали очевидные сумерки. Мраморный пол показывал Дэлл собственное отражение: необычайно смазливое, с блестящим серебристым макияжем, красными губами. После подслушанных через кита диалогов не хотелось больше ничего. Ни выбирать платье, ни участвовать во всем в этом, ни вкладывать душу в свою игру, но… шоу должно продолжаться, конечно.

Потерпеть осталось недолго.

Грегораст сам выбрал ей платье. И, как ни странно, с душой. Летящее, белое, из шелка и полюбившейся ему органзы. С красным матовым поясом. Он сам помогал ей одеваться, делать макияж. Поправлял юбку, закалывал волосы, словно наряжал куклу. Улыбался, брал за руки и смотрел в глаза. «Ты просто чудо, на тебя весь зал будет смотреть» — говорил парень, а Аронст с пустой улыбкой ему кивала.

На редких круглых столах стояли сухие экзотические икебаны. Между этими столами скользи красивые люди. Правда красивые, до этого Дэлл представляла сливки общества… немного другими. У них должен был чаще встречаться лишний вес, ровно как и спутницы, моложе себя лет на двадцать. Или же спутники. Люди уважали возраст лишь на словах, а подсознательно всегда думали о старости, как о деменции, слабости и внешнем уродстве. И… сколько бы не кичились уважительностью, на богатых это было заметнее всего. В партнеры все стремились взять человека сильного и красивого, а что то, что другое со старостью плохо сочеталось.

Официанты сновали между гостей, предлагали напитки. Пахло вином, цветами из икебан, и едва уловимо… сиропами для коктейлей. «Самый настоящий бал» — носилось в голове, когда Аронст рассматривала огромные хрустальные люстры, меж капель которых преломляется свет. Бал со скрытыми камерами.

Иногда среди посторонних она видела понурую Терезу в относительно скромном черном платье, иногда Иву, которая топталась рядом с ней. В красном, типа того платья, которое пыталась нацепить на Дэлл, с бокалом красного вина. Она сканировала помещение раздраженным, тяжелым взглядом, пока не наткнулась на новую девушку своего бывшего. Сжала в руке бокал и пошла к ней.