Дэлл боялась танцевать. Она что-то, вроде бы, умела, но когда вокруг столько людей — руки и деревенели сами собой, мерзли, опускались. Класть ладони на грудь едва знакомому мажору, чтобы качаться с ним в такт музыки — не очень-то здравое решение, поэтому девушка неловко осматривалась, ежилась, и пыталась повторить движения за другими тусовщицами клуба. От собственной неуклюжести краснели щеки, на лбу, даже сквозь легкий тональник выступала едва заметная испарина.

Готье же, напротив, ощущал себя раскованно. Пошло. Широко ухмылялся, но… не лез. Не пытался взять за талию, вновь вторгнуться в личное пространство или мерзко пошутить насчет того, что он, вообще-то, лучше Грегораста. Иногда в зрачках парня скользило недоумение, а иногда… нечто вроде сочувствия. Оно то исчезало, по появлялось снова.

— Это твой первый поход в клуб, да? — Довольно бесхитростно спросил тот. — Расслабься, на тебя тут никто не смотрит. Никто не будет смеяться. Это не школа танцев, здесь люди, типа, расслабляются. Оттягиваются.

— Я понимаю. — Пробубнила себе под нос Аронст, собрав глаза в кучу. — Мне нужно время, чтобы привыкнуть. И, может, еще коктейль, я не знаю.

Иногда она рефлекторно продолжала искать среди бесчисленных полупьяных фигур знакомые длинные волосы. То ли чтобы сделать себе побольнее перед уходом, то ли… просто хотелось, украдкой, взглянуть, едва не в последний раз. Снова ощутить разницу между ними. Посмотреть под ноги, и увидеть огромную пропасть между девочкой из Миннесоты и Максимилианом Грегорастом. Даже если б… у них что-то сложилось, она не имела бы права ревновать. Не имела бы права голоса, потому как… где она, а где он.

Большее права голоса в отношениях имеет тот, кто имеет больший вес. Денежную работу, власть, признание, популярность, красоту, харизму, талант. Воспитание. За все эти качества люди ценят друг друга, и чем их меньше, тем меньшим можно бравировать, когда ситуация выходит из-под контроля. Что Макс потеряет, если пресечет флирт Ивы? Красивую, популярную, богатую певицу с хорошей родословной. А что потеряет, если прекратит флиртовать с ней? С Дэлл?

Она вновь горько ухмыльнулась себе под нос. Нельзя было мечтать, мечты заводят не туда. Делают адски больно.

Алкоголь медленно захватывал организм, яд обиды и разочарования слегка ослабевал. Аронст расслаблялась, руки постепенно становились послушными, в танце появилась неподдельная уверенность. Через прищур Генрих наблюдал за изменениями девушки, и иногда невольно улыбался. В других ему нравилась уверенность, стрессоустойчивость. Хотя, возможно, это всем нравилось. Всех привлекают сильные духом люди.

— Прошу прощения за задержку. — Раздался знакомый, едкий голос сзади, от которого Дэлл едва не вздрогнула. Ноги подкашивались, а челюсти сжимались. Она, было, надеялась, что Ива опутала его своими тонкими бледными пальцами до конца вечера, но, видно, нет.

— О, Макс. Я уж думал, ты самоликвидировался, под шумок, так сказать. — Генрих с ухмылкой развел руками. — Тебя где носило? Перед туалетом пробка из ламборджини?

— Не думаю, что это важно, моя спутница все равно уже нашла мне замену. — Он едко прищурился. — Да, Дэлл?

Девушка оскорбленно сжала зубы. Нашла замену? Ему? Просто танцуя с другом? А он не нашел ей замену, позволяя певице запускать пальцы в молнию своей ширинки? По спине полз нервный холод, а сердце в висках билось так сильно, что заглушало собой музыку.

— Я просто. — Аронст поджала губы, но тут же выдавила из себя самую милую, и самую фальшивую улыбку на земле. — Видела тебя, мельком, с Ивой, и подумала, что ты занят, вот и приняла предложение Генриха. Мы просто танцевали, ничего особенного. Не беспокойся на этот счет.

— Облапывания друг друга под музыку теперь называются танцами? — Молодой человек иронично оскалился.

«Да что он несет?» — Дэлл вытаращилась, сжимая кулаки. «Кто кого еще облапывал?! Это сейчас… проекция? Или он успел изрядно так выпить?».

— Макс, что на тебя нашло? — Она нахмурилась. — Нет, правда, в чем дело?

— Это ты у меня спрашиваешь, в чем дело? Мне казалось, я должен спрашивать. — Его взгляд становился жутким. — Станцуем?

«Не хочу» — стучало в голове. «Не хочу. Не лезь ко мне, не играй со мной. Я не буду становится одним из тысяч твоих курортных воспоминаний. Я не буду одной из сотен твоих шлюх. Мое чувство собственного достоинства сдохнет в конвульсиях после такого».

Аронст просто стояла, сжав кулак, пока позади возвышался силуэт Готье, который вопросительно поднял одну бровь, а впереди нависал силуэт Грегораста. С едкой, упрекающей ухмылкой, и жутким огнем в широких зрачках.

— Идем, хотя бы один танец. Мы же не зря сюда пришли, верно? — Он взял девушку за холодные запястья и силой потянул к себе. Та шокировано раскрыла глаза, попыталась отступить, но ей не давали.

— Я куплю себе еще выпивки. — Со вздохом бросил Генрих, после чего скрылся в толпе.

— Ты ревнуешь? Дэлл? — Тихо спросил Макс в очередной попытке разогнуть скрипящие суставы своей партнерши, которая не собиралась танцевать. — К той сценической неваляшке?

— Знаешь. Мне не особо нравится Ива. — Аронст поджала губы. — Но сейчас мне за нее даже стало как-то обидно. С чего бы она неваляшка? Она — красивая, ухоженная, талантливая певица. Интересно, если ты так говоришь о ней, то как за спиной ты говоришь обо мне?