Всего, с «Ипохондры» из 207 штатных единиц выжило 149. Из экипажа фрегата выжило чуть больше половины – 43.

У мрзинов тоже были потери, погибло три кошака-боевика и Аппик, глава десантной партии, пусть ему в раю кошек побольше будет, хороший был мужик, то есть Кот, правильный.

Итого, из вылетевших со мной, 149+43+17=209…

Не густо.

На экипаж линкора, даже карманного, никак не тянет, так что буду добивать из «посторонних», иначе уже через пару месяцев у меня народ бардовым тазиком накроется, на своих боевых постах!

Прибывающие капсулы быстро пустели и отправлялись на разбор, прибывающие разумные тоже отправлялись на разбор, пусть пока и ментальный, но все же, все же, все же…

С аратанского «Демиурга» спаслось 93 человека, у делуссцев 57, командный состав аратанцев спасся весь, а вот с «Громилы», в большинстве своем, спаслись техники, медики и четвертая смена управленцев – зеленые, но боевитые.

Разогнав пленных по капсулам, под предлогом медицинского осмотра и прочих «демократических ценностей», занялся «своими».

Кошаки уже дрыхли без задних ног.

«Фрегатские» лежали по медкапсулам, дожидаясь моего появления и проверки их мозгов.

Команда «Ипохондры» разбрелась по каютам, а кто не мог – лежал, лечился…

– Кэп… - У входа в рубку стоял, переминаясь с ноги на ногу, Ильманлаин. – А Мита?

Со вздохом покачав головой развел руками.

Ничего не поделать – это жизнь.

– У меня даже на память ничего не осталось. – Парень опустил голову и побрел по коридору, внезапно потерявшись.

Эх, все-таки, как ни крути, любовь зла…

Попросив Зои, чтобы она присмотрела за парнем, вошел в рубку и, плюхнувшись в кресло, занялся делами.

День-два народу дам на отдых и возвращение в чувство, а потом…

Потом народу снова придется учится.

Много и старательно.

Под «разгоном», долго.

А мы с Зои, пока, вернемся в соседнюю систему и будем надеяться, что «Чёрнч» успел хорошенько затариться и его не прихватил с собой чертов икоситетраэдр!

Надежды, конечно, мало, но…

Пока дышу – надеюсь!

– Дэн… Твой протеже собирается выйти в космос без скафандра. – Зои вывела на экран мужественного аграфа, ковыряющегося в системе безопасности, контролирующей наличие скафандра у любого выходящего.

– Дай моему протеже хорошего пинка, чтобы он нос об стенку ободрал, а потом отправь на сортировку не выживших, пусть посмотрит. – Я покачал головой. – И не забудь с него взять «подписку о неразглашении», а то, знаю я его…

«Сортировкой не выживших» мы с Зои назвали те тела, что сыпались на нас через дыру в потолке.

Искинша, странная, гм, женщина, отчего-то решила, что все эти тела представляют какой-никакой, но научный интерес и теперь в одном из ангаров, наполненном инертными газами, велась сортировка и первичный отбор проб с одной тысячи восьмисот тел.

А еще у меня кубометр той жижи, что лилась с потолка и несколько десятков артефактов иных цивилизаций, в которых есть следы активности, прихваченных шустрыми дронами-зондами.

– Дэн! Системы медкапсулы 45ОЛК регистрируют параметры, сильно отличающиеся от усредненных. Есть подозрение на сильного псиона. – Зои скинула данные на «фрегатского» медика, невзрачного, очень неприметного аграфа, которого я помню исключительно потому, что у меня все медики проходят по отдельному вектору памяти.

Вот Зайданиэлль, например, казался странным, отказываясь изучать базы.

Правда, они у него и без моих предложений были подняты в пятый ранг, но были устаревшими на 35-40 лет, что в принципе не смертельно, но, как минимум, странно.

Кроме медика, «со странностями» были еще семеро - слегка заторможенные реакции и…

Хуже всего, что все они были в комплекте со старпомом!

Итого…

Итого, вся сборная солянка спаскапсулы номер 4 сейчас дробным топотом бежит в медотсек, укладывается в медкапсулы и…

К 43 прибавилось еще 8 человек.

– Зои… Заканчивай в системе, отправляй ремдроидов на мародёрку и проверь, по своим ощущениям, кому можно выдавать базы и начинать обучение. – Я со вздохом выбрался из пилот-ложемента. – А я пойду работать!

Копаться в головах у людей всегда неприятно.

Мусорка там, даже не взирая на нейросеть и прочие инструменты приведения всего в порядок.

Зайданиэлля отправлял под ментосканер восемь раз, осторожно, по миллиметру, взламывая его мозги и постоянно не находя ни единого доказательства его вины.