«Ну что, старик, попробуй-ка теперь ко мне прорваться», — с гордостью подумал он, мысленно поглаживая свою ментальную защиту. — Да-а-а, не зря я её прокачивал. Ладно, пускай… Одобряю запрос!"

Последнее, что донеслось до его сознания, был голос Веда, звучавший уже как эхо из далёкого тоннеля:

— Удачи на Нове, мальчишка! И не…

Остальные слова потерялись в нарастающем вихре переноса.

В этот раз переход Краса в другой мир разительно отличался от предыдущих. Крас медленно открыл глаза, и перед ним предстало неожиданное зрелище: просторное помещение, больше похожее на ангар авиастроительного завода, чем на привычные ему взгляду пещеры Холпека.

Гигантские потолки высотой с трёхэтажный дом создавали ощущение, будто он оказался внутри металлического собора промышленности. Молчаливые станки-исполины с застывшими резцами напоминали спящих роботов. Их массивные станины покрывал тонкий слой пыли — похоже, техника давно не использовалась, либо тут было не принято убираться.

Стены представляли собой металлоконструкции, обшитые серыми сэндвич-панелями — дёшево, практично, без изысков. Взгляд Краса скользнул вверх, к источнику призрачного освещения: широкие стеклянные витражи под самой крышей пропускали рассеянный свет, создавая эффект неестественного, почти лабораторного освещения.

Тишина. Абсолютная, гнетущая тишина. Как будто кто-то выключил звук во всем мире. Переключив зрение в энергетический спектр, Крас сразу понял причину — все помещение было рассечено пополам невидимым барьером, напоминающим силовое поле.

За этим барьером, в двадцати метрах, за стандартным офисным столом сидел мужчина в поношенном синем комбинезоне. Его поведение сразу привлекло внимание — нервные движения, бегающий взгляд, руки то сцеплялись на груди, то барабанили по столу. Типичные признаки человека, ожидающего чего-то важного.

Самое странное — он явно не видел Краса, хотя тот стоял буквально перед ним, разделённый лишь прозрачной энергетической пеленой.

«Очень интересно… Видимо, я ещё не до конца переселился в этот мир. Энергобарьер — словно живая граница между реальностями, и сейчас я застыл на самом пороге междумирья, как муха в янтаре, только куда менее симпатичная. Вот так перемещаться — да, это мне нравится гораздо больше! А самое клёвое — я наконец-то в своём родном теле, будто вернулся в старые джинсы, которые сидят идеально. Хотя Вед предупреждал: умирать тут нельзя. И правда — жалко будет потерять такую тушку… Ладно, о высоком потом. Сука, но почему я опять голый?!»

Проклиная вселенскую несправедливость, Крас залез в котомку — и тут же наткнулся на свой военный костюм, тот самый, в котором он дрался на последнем поединке турнира Равновесия. Пару секунд на раздумья — и вот уже отдана команда на извлечение и мгновенное облачение. Защитная одежда облепила его тело, как вторая кожа, без намёка на складки или дискомфорт. «Обожаю функционал котомочки!» — мысленно похвалил он. Герой уже забыл про рубахи с пуговицами из старой жизни, которые ещё и застёгивать надо. Всё, что попадало в котомку, проходило какую-то незримую модернизацию — теперь любой предмет имел эту удобную фишку с авто-подгонкой. И размер, как по заказу, всегда идеален — хоть на великана, хоть на гнома.

«Ладно, хватит любоваться собой — пора действовать. Барьер междумирья заканчивается прямо у стола этого мужика. Не меня ли ты ждёшь, касатик? Хотя чего это он так нервно ёрзает… Я ж не кусаюсь. Ну, почти. Давай-ка познакомимся, родной, у меня к тебе вопросов — как у Шерлока к преступнику. Хорошо, что пока мужик меня не видит… Хотя, может, и плохо? Как он отреагирует, когда я материализуюсь из ниоткуда, будто незваный гость в плохом хорроре? И почему сканирование не работает за пределами барьера? Так, Крас, соберись — действовать нужно быстро, чётко и без глупых улыбок.»

Подойдя вплотную к границе барьера, Крас сделал шаг — и мир вокруг взорвался звуками. Пространство цеха оглушительно загудело, словно кто-то резко врубил звук на забытом советском телевизоре. Даже воздух звенел, как натянутая струна. Предметы вокруг вдруг стали ярче, насыщеннее — будто кто-то выкрутил контраст на максимум. Хотя станки в цехе молчали, с улицы доносился грохот работающих механизмов — ритмичный, как сердцебиение какого-то гигантского металлического зверя.

Появление героя ошарашило незнакомца. Тот застыл, будто его ударили током, и уставился на Краса широко раскрытыми глазами. Молчал. Так молчал, словно забыл, что у него есть язык.

Мужчине было слегка за сорок — типичный «офисный планктон» с короткой стрижкой, карими глазами и лицом, которое мозг тут же стирает из памяти. Нос — не длинный, не короткий, губы — узкие, будто затянутые шнурком. Подбородок украшала аккуратная трёхдневная щетина — не «я бунтарь», а «извините, забыл побриться». В общем, лицо, которое кричит: «Я плачу налоги и не нарушаю ПДД».

Но два момента резали глаза: его кожа была белее, чем простыни в рекламе стирального порошка — будто он последние десять лет провёл в подвале, перебирая бухгалтерские отчёты; и он был слишком чист для работника металлопроизводства. Даже ногти — подстрижены, ни пятнышка масла.