Она грациозно развернулась и скрылась в тёмном проёме двери особняка вместе с моим гоблином, оставив нас с Хозяином наедине в этом безмолвном противостоянии.

И тут я в полной мере осознал всю шаткость своего положения. Время… Оно играло против меня. Кристаллы не вечны, и я не мог использовать их здесь, прямо под его носом, незаметно. Каждый миг, пока он чинил Сеть, он возвращал себе позиции, а я — отчаянно пытался их удержать. Мне нужен был новый ход. Нечто, что изменит правила этой смертельной игры. И, кажется, я начинал понимать, что действительно нужно делать в такой ситуации…

Глава 18

«Патовая ситуация. Он ищет меня. Прятаться в толпе — лишь отсрочка. Чтобы действовать, мне нужно снова стать фигурой на доске, а не просто одним из статистов. Пора вернуться к роли дворецкого. Но на моих условиях».

Я решился. Это был рискованный, но единственно верный шаг. Я снова погрузился в повреждённые потоки Сети. Моё сознание, отточенное взломом, двигалось по ним с лёгкостью. Я не стал чинить систему. Я использовал её сломанное состояние в своих целях. От лица самой Сети, имитируя стандартный системный протокол, я сгенерировал новый приказ, который разошёлся по всему отряду.

[Новая задача: Разгрузить трофеи.]

И тут же начался тщательно срежиссированный мной хаос. Поскольку идентификаторы скелетов были уничтожены, Сеть не могла сама выдать им точные подзадачи. Этим воспользовался я. Мои ментальные команды, замаскированные под системные сбои, полетели к моим подчинённым. Один скелет, взяв в руки тяжёлый шлем, тут же «случайно» уронил его себе на ногу, заставив пошатнуться. Другой, пытаясь поднять меч, неуклюже столкнулся с соседом, и они оба с грохотом повалились на землю. Двор превратился в театр абсурда, где безмозглые марионетки исполняли танец некомпетентности.

На фоне этого балагана мои действия выглядели верхом осмысленности. Выполняя тот же приказ, я двигался с механической точностью. Я брал в руки сразу несколько предметов, не роняя ни одного. Я сортировал добычу, создавая аккуратные, логичные кучи: оружие к оружию, броня к броне, склянки с зельями в отдельную группу. Этого должно быть более чем достаточно.

Хозяин заметил это мгновенно. Его ментальная работа над починкой Сети прекратилась. Вся его воля, всё его внимание сфокусировались на мне. Он нашёл то, что искал. Его силуэт отделился от крыльца и медленно, почти бесшумно, направился ко мне. В его движениях не было угрозы, лишь холодное, хищное любопытство учёного, обнаружившего свою любимую игрушку.

Он подошёл вплотную. Я продолжал свою работу, не обращая на него внимания, идеально отыгрывая роль программы. Он поднял руку, и я почувствовал, как магическая энергия, плотная и властная, окутала меня.

Приказ Сети, заставлявший меня разгружать трофеи, был заморожен, отсечён от моего сознания. И я, «освободившись» от команды, тут же замер. Мои руки, державшие очередной меч, застыли в воздухе. Я превратился в статую, безмолвного костяного истукана, ожидающего следующей инструкции. Маска снова оказалась на мне. Просто идеально. Получилась даже слишком просто.

— Наконец-то, — с удовлетворением выдохнул Хозяин, обходя меня со всех сторон. — Нашёл. Теперь ты от меня не скроешься.

Из тени его балахона, словно из ниоткуда, появился небольшой пузырёк с ярко-красной краской.

— Сейчас мы тебя пометим, чтобы я больше не тратил время на эти глупые ошибки и прятки.

В этот момент из особняка, грациозно ступая по каменным плитам, вышла Лиандри. Её аметистовые глаза с насмешливым интересом окинули застывшую сцену.

— Краской? — протянула она, её голос был полон едкой иронии. — Костяной, ты совсем лишился вкуса? Это же твой лучший образец, а ты хочешь его испачкать, как скот на ферме. Неэстетично.

Хозяин проигнорировал её, но Лиандри это ничуть не смутило. Она с загадочной улыбкой подняла перед собой моего гоблина-пленника. Тот, ошарашенный и всё ещё слабый, покорно повис в её руках.

— Смотри, что я нашла, пока ты тут со своими костями возишься! — она поднесла гоблина к лицу Хозяина, словно диковинную игрушку. — Разве не прелесть?

Только сейчас я заметил, во что она его нарядила. На гоблине было старое, пыльное, но когда-то явно дорогое детское платьице нежно-розового цвета с кружевами. Оно сидело на нём нелепо, подчёркивая его уродливую зелёную кожу и сморщенную морду. Гоблин, кажется, даже не понимал всей комичности ситуации, лишь растерянно моргал.

Лицо Хозяина, скрытое тенью капюшона, исказилось.

— Что это за грязь? — прошипел он, и в его голосе заклокотала ярость. — Почему он в «этом» платье? Мерзость! Нужно немедленно утилизировать.

— Постой! — Лиандри ловко увернулась от его протянутой руки, прижимая гоблина к себе. — Он такой милый! Может, это его питомец? Или он просто принял его за полезный предмет? Разве тебе не интересно, почему он принёс его сюда? Не убивай его!

— Лиандри, ты же знаешь понимаешь, «что» это за платье, — в голосе Хозяина прозвучали стальные нотки.