И она была рождена, чтобы продолжить его наследие.
Она танцевала в тенях, принимая тьму внутри себя.
Ее двигала жажда мести, и она не колебалась, устраняя монстров из своего прошлого.
За исключением Оникса — он был её монстром.
Оникс Дэйверс встретил Селену, когда они оба оказались в системе приёмных семей.
Она увидела в нём то, кем он был на самом деле — убийцей - но смотрела на него, как на бога.
С первой встречи он понял, что она особенная.
Он знал: она такая же как он.
Он знал: она будет его...
И он уничтожит любого, кто попытается их разлучить.
ПРОЛОГ
СЕЛЕНА
Трава, влажная от утренней росы, щекочет мои голые лодыжки, когда я бегу вприпрыжку по лугу. Взбираясь на небольшой холм, я вижу наш дом. Это недалеко, и если я побегу, то успею к завтраку. Я опускаю взгляд на свои босые ноги, покрытые грязью, и хмурюсь. Маме бы не понравилось, если бы я вошла в кухню, волоча за собой грязь по полу.
Добравшись до края пастбища, я наклоняюсь, пролезая сквозь доски забора. Моя ночная рубашка цепляется за маленькую расщепленную деревяшку. Мои брови хмурятся, когда я беру в горсть хлопчатобумажную материю и натягиваю ее. Сначала она не поддается, и я хмурюсь, дергая сильнее, пока она не вырывается, разрывая нижний подол моей рубашки.
Я вздыхаю, бросая взгляд на дом, прежде чем отвернуться. Скоро все проснутся, и это будет не первый раз, когда мои родители обнаружат мою кровать пустой. Они думают, что я хожу во сне, и я позволяю им продолжать в это верить. Если бы они знали правду о том, куда я на самом деле хожу посреди ночи, они, возможно, никогда больше не выпустили бы меня из этого дома.
Правда в том, что сон всегда был моим врагом. Оно никогда не находит меня легко, поэтому каждую ночь, после того как все остальные укладываются спать, я выхожу на улицу в надежде найти его.
Я иду по влажной траве, пока не достигаю подъездной дорожки. Мои грязные ноги оставляют следы, когда я направляюсь к конюшне. Когда я проскальзываю внутрь через массивные двери сарая, свет уже горит. Несколько лошадей высовывают головы из дверей своих стойл и ржут, когда я иду по проходу.
Мой отец разводит и тренирует скаковых лошадей. Это был семейный бизнес, который он унаследовал от своего отца, и он принес ему большой успех в жизни. Он умный и расчетливый человек, который всегда взвешивает свои риски, прежде чем бросить кости. Мой отец - безжалостный бизнесмен, и он относится к тому, что делает, именно так. Бизнес. Это не хобби. Я видела его с лошадьми — он не наслаждается ими как новинкой, как некоторые люди.
Это был его путь к вершине, и теперь, когда он построил эту империю, он восседает на своем троне, как титановый бог, которым он и является.
Грегори, один из наших конюхов, занят приготовлением корма для лошадей в помещении для кормления. Он не замечает меня, когда я прокрадываюсь мимо двери. Я подслушала, как моя мать рассказывала моему младшему брату Абелю, что у одной из наших амбарных кошек на днях родились котята. Я пришла посмотреть на это.
Моя ночь в лесу не удалась, и монстр внутри меня все еще бодрствует.
Мои шаги легки и тихи, когда я иду в самый конец прохода, проскальзывая в одну из пустых кабинок, которые мы используем под склад. Я знаю, что животным нравится иметь тихое, уединенное место для родов, поэтому я проверяю все углы и небольшие пространства в стойле. Мое разочарование нарастает, и я начинаю раздражаться, когда прихожу с пустыми руками.
Я обреченно вздыхаю и начинаю выходить из кабинки, когда слышу, как Грегори на противоположном конце прохода начинает свой обход. Мое тело замирает, и я останавливаюсь в дверном проеме. Лошадь в стойле напротив меня высовывает голову, издавая громкое ржание. Звук словно наждачной бумагой царапает мои барабанные перепонки, и я свирепо смотрю на покинутое существо.
Склонив голову набок, я отрываю взгляд от головы лошади, путешествуя вниз по ее длинной шее. Интересно, сколько крови содержится в теле лошади? И сколько времени потребуется, чтобы она истекла кровью? Я не могу сломать шею лошади руками, но если бы у меня в руках был нож, я могла бы провести им по артерии на ее горле.
Обдумывая свой следующий ход, я слышу позади себя шорох, за которым следует мягкое мяуканье. Джекпот. Крутанувшись на каблуках, я оглядываю небольшое пространство в поисках источника звука. Затем я замечаю движение в середине стойла, между двумя коробками спрятаны шесть маленьких котят.
Я опускаюсь на колени, поджимая под себя холодные босые ступни, и просовываю руку в щель, пытаясь дотянуться до маленьких телец. Я вслепую ощупываю окрестности, ничего не видя, когда двигаю рукой в поисках мягкости их меха.
Предвкушение нарастает, и я решительно закусываю нижнюю губу. Если я в ближайшее время не найду, с чем поиграть, я собираюсь сжечь весь этот сарай дотла. И вот так вселенная склоняется перед моей угрозой, когда я чувствую, как кончики моих пальцев касаются комочка шерсти.
Обхватив котенка пальцами, я вытаскиваю его из щели. Он легкий в моих руках, хотя глаза все еще закрыты. Котенок не издает ни звука и не двигается. Держа его перед собой, я быстро встряхиваю, желая, чтобы он ожил.
Это не так.
Он безвольно лежит в моих руках, уже чертовски мертвый.
– Что ты здесь делаешь?
– спрашивает меня Грегори, когда я сижу посреди стойла с мертвым котенком в руке. Я поднимаю на него взгляд, наблюдая, как он ходит вокруг меня, кружа вокруг меня, как акула в океане.