— Во сколько они тебя ждут?

— Чем раньше, тем лучше. Мне нужно помочь накрыть на стол, но думаю, они будут разочарованы. Им поможет Уайт, она всегда пунктуальна, а потом... Что значит, во сколько меня ждут, ты не придёшь?

— Ты не ответила мне, когда я спросил, хочешь ли ты, чтобы я был там.

— После сегодняшней ночи ты собираешься быть деликатным? — Бо не ответил, и я представила себе знакомое надутое выражение его лица. Я повернулась, чтобы посмотреть на него. — Бо!

— Ты не ответила мне, Пенелопа.

— Тебе не нужен мой ответ.

— Нет, мне нужны ответы и прямые приглашения. Мне нужно, чтобы некоторые вещи прояснились. Совместная ночь не предполагает, что ты хочешь видеть меня рядом всё время или что ты хочешь видеть меня на рождественском обеде с твоей семьёй.

— Моя семья всегда тебе рада, обожает и знает тебя всю твою жизнь!

— Мы говорим не об этом, а о нас. Какую ценность ты придашь моему сегодняшнему присутствию? Милашка Би навещает старого тренера или Бо пришёл с Пенни?

— Кем ты хочешь быть?

— Нет, это не работает так, мы слишком долго гонялись друг за другом. Ты должна мне сказать кем хочешь, чтобы я был.

— Почему ты хочешь испортить этот идиллический момент?

— Давай вырвем зуб, прежде чем кто-нибудь из нас сможет начать кусаться, — сказал он снисходительным тоном.

И в этот момент его манера ведения дел потрясла меня до невероятности. Я ненавидела, когда Бо прятался за ледяной завесой. Чувствовала тепло его обнажённого тела, переплетающегося с моим, но на самом деле тепла не было ни капли.

— Почему ты всё портишь? — пробормотала я.

— Я ничего не разрушаю. Скажи мне, что ты о нас думаешь, я хочу прояснить схему нападения.

— Ты не просто кто-то, Бо, мне действительно нужно тебе это говорить?

— Да, я хочу, чтобы ты мне говорила. И часто.

Я вздохнула.

— Ты не просто кто-то, и ты даже не относишься к категории «свиданий на одну ночь», потому что это нечто большее.

— Что ещё?

— Проекты, дискуссии и примирения. Есть желание знать, что ты собираешься делать завтра.

Бо кивнул, хотя я перефразировала простую концепцию.

— На самом деле мы думаем более или менее одинаково.

— Более или менее?

— Я не привык, что рядом со мной кто-то есть. В моей жизни была только Келли, но она уже много лет живёт вдали от меня. У меня нет ни друзей, ни связей. Тот факт, что я могу планировать будущее, в котором есть ты, немного пугает.

Тут он, несомненно, выразился яснее.

— Мне тоже немного страшно.

— Однако у тебя есть подстраховка.

— И в чём же она?

— У тебя есть дом, город, семья. Возможно, ты не понимаешь, о чём я. Это, как объяснить тебе, что ты можешь дышать, ты это принимаешь как должное, но для меня таких гарантий нет.

— Я понимаю, о чём ты говоришь. — И я на самом деле понимала. Победитель Бо Бакер был одинок, он жил один и не привык ни перед кем отчитываться. Благодаря своей чрезвычайной независимости он мог делать всё, что хотел как в работе, так и в жизни. Отношения со мной не могли не нарушить его планов.

— Так в какой роли ты хочешь видеть меня на рождественском обеде?

— Как мужчина, с которым я провела чудесную ночь и хотела бы провести ещё. Как тебе такой ответ?

— Мне подойдёт, Пенелопа Льюис.

Бо притянул меня к себе, и я снова почувствовала тепло, исходящее от его сердца.

Меня устраивала одежда, которую наденет Бо, — гораздо меньше, чем та, в которой ожидала увидеть меня мама.

Её рождественский подарок? Красное шерстяное платье, которое чертовски кололось и сдавливало меня со всех сторон.

Оно было настолько отвратительным, что даже Бо не смог ничего сказать, когда увидел меня в нём.

— Семья! — крикнула я, проходя через заднюю дверь. Милашка Би был буквально похищен моим отцом перед барбекю, а я оказалась перед укоризненным взглядом матери.

— Тебе кажется, что ты вовремя? И что ты сделала с платьем, которое я тебе подарила?

— Я всегда приезжаю в это время, и я уже говорила тебе в прошлом году, что не ношу шестнадцатый размер с тех пор, как мне уже не шестнадцать!