Петя утянул за рукав невозмутимого Хагена, вручил ему бутыль шнапса и две крошечные рюмочки и попросил взять принца на себя. Хаген увидел в моих глазах одобрение, кивнул:

— Яволь! — и как-то ловко увёл германского принца в дальнюю часть салона, где Фридрих продолжил упоительно ностальгировать, а фон Ярроу — понимающе кивать и потихонечку подливать в рюмочки.

А знали ли вы, что от малых, но частых доз, да при скромной закуске, люди пьянеют значительно быстрее, чем от больших? Преимущество этого метода в том, что проснувшись после возлияний, человек и не болеет особо.

В общем, Хаген успешно накачал принца шнапсом, тот спел ещё пару песен и умиротворённо затих.

— Если я сделаюсь столь же велеречивым, просто пристрелите меня! — осуждающе попросил Серго.

Зато наш великий князюшко впал в особо благодушное состояние и внезапно принялся разглагольствовать о Бидарских рудниках:

— Вот вы в прошлый раз сбили меня с рассказа, а ведь там интересные вещи происходят, господа.

— Неужто опять рубиновые собачки? — усмехнулся я.

— Ты не поверишь, но собачка Жужа в недельный срок снова стала рубиновой.

— И те древние индусы тоже?

— И индусы. Я, правда, краем уха слышал, что состоялись-таки некие приватные эксперименты с женщинами, но что это за доброволицы были, и будет ли какое-нибудь продолжение сему действу — не возьмусь утверждать. Зато, — Иван многозначительно воздел к потолку палец, — лаборатория доподлинно установила, что рубиновым может стать любое животное.

— А смысл именно в животных, я не пойму? — спросил Серго. — С людьми хоть договориться можно.

— Мы же не англы, — брезгливо поморщился Петя, — чтобы над людьми эксперименты ставить. А животное, тем более предназначенное, скажем, для мясного употребления, вряд ли вызовет у тебя душевные терзания. Ты ж вот свинину ешь?

— Ну ем, — осторожно согласился Багратион.

— А тут та же свинья после введения под шкуру рубинового осколка в считанные дни вся становится рубиновой.

— И зачем нам столько рубиновых свиней?

— Не тупи, Серго! Свинью растят на убой, так?

— Ну.

— Ну так ну! И тут её также закалывают. Не совсем так же, как обычно. Аппарат стоит, отделяющий голову. Типа гильотины. А вот пото-о-ом! Я видел станки. Пока туша большая, вы помните, она не твердеет?

— Та-а-ак? — заинтересованно подбодрил Ивана Петя.

— Из рубинового желе что только не вырезают, пока размеры позволяют! И линзы, и ленты, которые другой аппарат быстро в нужные формы укладывает, пока несколько секунд до затвердевания есть. Рубин как накопитель слабоват, зато как стабилизатор — исключительная штука, оказывается, особенно если ему правильную конфигурацию придать.

— А не на эти ли линзы Швец с Пушкиным облизываются? — дошло до меня.

— Именно. Здоровенные линзы получаются, идеальной чистоты. Какие-то нового вида пушки, вроде бы, хотят делать. С использованием этих рубинов и направленного луча.

— Луча чего? — не понял Серго.

— Да света же!

— И что, будет толк? — недоверчиво спросил я.

— Стальные пластины прожигает — только в путь!

— Не приживутся они на шагоходах, — скептически высказался Петя. — Сотрясения, удары — сразу трещины пойдут.

— Да пусть и на стационарных батареях такие установки присобачат! — рубанул я. — Вы вспомните тот «Кайдзю»! А так бы мы ему — р-р-раз! — и ножки бы отчекрыжили.

— Сперва, кстати, хотели черепах под линзы использовать, — продолжил свои байки Иван. — Но решили, что невыгодно. Разводить — долго. Больших собирать где-то — муторно. Да и всё равно панцирь у них не идеальный. А тут из крупного борова этих линз сколько настругать можно! А обрезки — во всякую артефактную мелочь хорошо идут.

— А свиней у нас — хоть ж*пой ешь! — задумчиво сказал Серго, вызвав косой Петин взгляд.

— И обращаются они быстро, — заметил Сокол. — Я ж говорил, да, что после Кирюшкиного выступления все процессы в шахте быстрее пошли? Магонаучники говорят, это из-за того, что артефакт почти до дна выпили. И теперь все живые организмы начнут мутировать в рубиновые быстрее, поскольку он тянет из них энергию жизни. Боялись даже, что Сердце Горы начнёт из людей энергию тянуть. Для тех, кто по коридорам опасной зоны ходит, даже спешно разработали специальный микро-шагоход.

— Это как? — я попытался себе представить. — Типа рыцарской брони?

— Посвободнее всё же. И получше.

— Ты так важно говоришь, — фыркнул Серго, — словно сам её придумал!

— Может, и не я, но испытателем побыл, — гордо заявил Иван. — Сложная броня с защитой дыхания, глаз и кожных покровов, со встроенным магомеханическим контуром для лёгкости передвижения. Называется СМШ (сверхмалый шагоход) «Пелерина». Пока собрано три пробных образца, усовершенствования идут. Но биологическая группа нашла тем временем выход для уменьшения агрессивного воздействия Сердца Горы, — он хитро посмотрел на нас, — и знаете какой?