— Ладно, тогда я побегу, пока не опоздал на самолёт. — Мужчина ушёл так быстро, что я не успела сказать ему ни слова.

— Всё ни фига не в порядке, — проворчала я сквозь стиснутые зубы. — Я обожглась! И слезь с моей ноги...

— Я пытаюсь. — Рассмотрев меня получше, сбивший меня молодой человек лет тридцати, казалось, скорее забавлялся, чем сожалел об инциденте. Он освободился от чемодана, давившего на обе наши ноги, встал и протянул мне руку, которую я отмахнула.

— Куда, чёрт возьми, ты смотришь, когда идёшь? — Я села, зацепив ткань платья, сейчас пропитанную латте, чтобы отстранить её от кожи.

— Думаю, я извинился перед тобой. — Он наклонился, чтобы поднять мою шляпу, не сводя с меня своего странного взгляда. — А это уже много, так как ещё неизвестно, кто в кого врезался, учитывая, что ты меня подрезала.

— Ты шутишь? — закричала я, как чёрт.

— Эй, полегче, сохраняй спокойствие. — Указательным пальцем он строго погрозил подростку, который снимал нас на мобильный телефон. — А ты прекрати, иди погуляй! — упрекнул он его. — Здесь не на что смотреть! — добавил он для тех, кто заинтригованно застыл на месте, и любопытные тут же отвернулись. Затем, видя, что моя вторая попытка встать увенчалась провалом, он схватил меня за запястье, прежде чем я успела ещё раз удариться задницей о пол, и потянул на себя.

— Что за пещерные манеры, — пробормотала я. — Сбивает людей, а потом ещё и требует, чтобы сохраняли спокойствие.

— Не за что, — резко ответил он, не сразу отпуская моё запястье.

Рядом с ним меня не покидало ощущение, что я нахожусь вблизи торнадо. Парень был похож на одного из тех людей, кто полон энергии и подавляет окружающих своей жизненной силой... и, похоже, не только ею. Всё ещё немного ошеломлённая, я на мгновение потеряла дар речи, разглядывая незнакомца.

Его волосы, длиной в добрую пядь, представляли собой путаницу непокорных локонов и выгоревших на солнце кончиков. Борода так и просилась подстричь её, и пока не утратила черты правильного рисунка, который ещё проглядывал под зарослями. Длинный нос с небольшой горбинкой был самой тревожной деталью лица, которое нельзя было назвать красивым в абсолютном смысле, но, безусловно, интересное.

Пришлось поправить себя: самой тревожной деталью была другая. Глаза... Это целая история, которую можно было объяснить только генетической аномалией. И они пристально смотрели на меня, двигаясь по платью.

Кремовую ткань портило огромное пятно коричневатого цвета, вызывая неприятные ощущения, но, по крайней мере, мне уже не было жарко.

— Посмотри на это безобразие… — Помимо того, что появился этот цвет, от меня ещё и пахло исходящим паром латте.

— Это всего лишь платье, — принизил катастрофу он.

— Просто платье?

— Главное, что ты не пострадала, верно?

— Что я не пострадала? — Но мне было очень больно.

— Здесь есть эхо? — Парень насмешливо огляделся по сторонам, демонстрируя лукавую ухмылку, обнажившую ряды очень белых зубов. Возможно, его одежда оставляла желать лучшего, а нос нуждался в выравнивании, но он точно не пропустил визит к стоматологу.

Я скривила верхнюю губу в гримасе.

— Извини, просто мои уши не в состоянии удержать столько глупостей сразу. — Я заметила, что содержимое сумки рассыпалось на полу, и наклонилась, чтобы бросить всё обратно.

Он нагнулся вместе со мной, чтобы помочь.

— Но твой язык без проблем их выплёвывает, — сказал, протянув мне помаду.

Я сунула тюбик в сумку и выхватила из его рук шляпу.

— Мой язык может быть очень вежливым, настолько, что скажу тебе: если ты опоздаешь на самолёт, я не буду слишком расстраиваться.

— Жаль тебя разочаровывать, но я не опоздаю ни на один рейс. Я просто проводил друга и бежал на работу. — Он посмотрел на часы и нахмурился. — Наверное, они уже поняли, что я опять опаздываю. — Парень вздохнул, поднимаясь на ноги.

— Тогда давай, убегай. — Я помахала шляпой; меня начинала раздражать необходимость смотреть на него снизу вверх. «Чёрт, ну и телосложение…» Я замерла, дестабилизированная томлением, что затаилось в нижней части живота. С такой мускулатурой и силой удара мне повезло, что я вышла из столкновения без сломанных костей. — Ущерб ты уже нанёс.

— Эй, давай начистоту: я не из тех, кто убегает. Давай так: я верну тебе деньги за платье, ты купишь новое, точно такое же, и сделаешь мне одолжение, уберёшь с лица недовольное выражение, которое портит твои красивые глазки. — Он порылся в кармане своих рваных джинсов и достал бумажник.

Я раскрыла ладонь, готовая принять купюры.

— Шестьсот пятьдесят долларов.

Он поднял взгляд, склонив голову над карманом своего анорексического бумажника, в котором, похоже, лежала всего пара пятидесятидолларовых купюр. Парень смотрел на меня из-под длинных ресниц, пытаясь понять, не издеваюсь ли я.

— Это платье сшито на заказ, — стала объяснять. — Я не могу купить его снова по одному щелчку пальцев. Уверяю тебя, между тканью и работой я назвала минимальную сумму.

Я поняла, что он не разбирается в дорогой одежде, учитывая его выцветшую рубашку, расстёгнутую до пояса и оставляющую на виду несколько ожерелий, среди чёрных шнуров с амулетами из позолоченного серебра, акульих зубов и тёмных деревянных бусин. Парень явно был пляжным существом: солнце в волосах, море в глазах, золото песка на коже. Кроме того, что я сомневалась, в его возможности позволить себе сшитые на заказ костюмы, они даже и не нужны такому человеку.