— Печальное зрелище… — произнесла девушка тихо. — Война — это не то, что я хотела бы пережить и уж точно не то время, когда я хотела бы занять престол.

Я мельком посмотрел на неё, а потом ответил:

— Один мой знакомый как-то сказал, что правитель не тот, кто управляет страной, а тот, за кем идёт народ.

Она говорит как бездушная машина. Словно её ничего кроме трона и не волнует.

— Ты это к чему? — удивилась Анастасия. — Я же принцесса, за мной народ и так идёт.

— За тобой следуют последователи, Анастасия, но не народ.

Девушка пару секунд помолчала, а потом спросила:

— Не находишь свои слова странными? Я принцесса, да и когда воцарюсь, все в любом случае будут следовать за мной.

— Всё так, — кивнул я. — Вот только какова будет цена твоего воцарения? Ты ведь не остановишься на своём пути и достигнешь желаемого. Сейчас ты не придаёшь этому значения, но однажды тебе вполне возможно придётся сделать выбор…

— Выбор приходится делать каждый день, — спокойно перебила меня девушка. — Я свой уже сделала.

— Ты ведь даже не дослушала, какой выбор придётся сделать, — я посмотрел на неё.

— Для меня это не важно, — Анастасия развернулась и сложила на груди руки. — У меня есть цель и я её достигну. Кстати, — она посмотрела на меня. — Ты, конечно, не цель, но всё же с недавних пор завидный жених и хорошая партия, поэтому я с нетерпением жду нашей свадьбы.

— Зачем тебе это? — спросил я, хоть уже и знал ответ.

— Я назвала причины, — пожала она плечами. — Учитывая то, как быстро ты развиваешься, наш союз очень выгоден для империи. Да, сама я не достаточно сильна, но я отлично справляюсь с управлением и не только с ним. Так что наша партия отлично сыграет в пользу развития империи.

— Анастасия, — послышался голос императора.

— Мне пора, — девушка приблизилась и чмокнула меня в щёку. — Увидимся во дворце.

Я смотрел ей в спину, пока она шла к своему отцу.

Ох уж эти дети, которые считают себя взрослыми и думают, что всё знают… Ей кажется, что всё пройдёт гладко и один из троицы сядет на трон, вот только борьба за трон — это не про благородство. Особенно когда речь идёт об аристократах, которые прислуживают той или иной стороне.

Если Анастасия не сможет подчинить себе умы и сердца людей двух оставшихся претендентов, Тани и Леонида, империя ещё содрогнётся. Это сейчас, на время войны распри оставили в стороне, но когда она закончится…

Я поднял вверх руку, разглядывая ладонь.

Подчинить умы и сердца людей, да…?

Нашим миром правит сила и когда-нибудь этот конфликт может перерасти в военное сопротивление. Тот, у кого больше сильных практиков и кто сам силён — тот и определяет дальнейшую судьбу.

Моему Роду нужно расти, а как это сделать, если идут постоянные конфликты и в итоге всё перерастёт в междоусобицу?

Силой…?

Я сжал ладонь в кулак, а затем вновь её разжал.

Является ли правым тот, кто знает и понимает больше других, но всё равно решит силой закончить все волнения и подчинить себе остальных?

Нет. Такой человек лишь глупец, ослеплённый своей силой.

Я всегда придерживался мнения, что сила — это не право. Сила — это достоинство. Не сила должна подчинять людей, а люди должны тянуться за сильным человеком. За тем, кто не держит всех в плену страха собственной мощи, а тем, кто показывает путь и возможности для других.

Волнения в империи в любом случае будут, но лишь до тех пор, пока я не посажу на трон Таню, одну из Романовых. А значит мне нужно стать фигурой за её спиной, которая будет не просто графом, а кем-то больше.

Нужно сделать так, чтобы само моё имя и имя моего Рода звучало для людей как что-то, чему бесспорно веришь и доверяешь. А также не хочешь спорить.

При всём моём желании решить всё мирно — так не получится. Военному конфликту всё равно быть.

— Домой? — спросила Аня, подходя ко мне.

Я взял её за руку.

— Да. Эта ночь была длинной и, честно говоря, утомительной. Шутка ли, но я успел соскучиться по всем за столь короткий срок.

— И по молодой жене? — хохотнула Эйр, подходя к нам.

— А я уже старая что-ли? — вскинула бровь Аня.

— Заметь, не я это сказала, — засмеялась Эйр. Кажется, она отошла от недавнего события. — Но теперь братец точно не заскучает. С двумя-то жёнами, — её громкий смех разнёсся по полю боя, привлекая внимание.

На неё смотрели, но никто ничего против не говорил. Все сейчас заняты совсем другим.

Домой мы полетели не сразу. Так как тут моего дирижабля нет, а все остальные нужны для транспортировки раненых, мы остались ждать пока все свои дела завершит император и Таня.