Из-за большой скорости дирижабля снаружи яростно гудел ветер, но его довольно часто заглушали взрывы техник атакующих со всех сторон дирижаблей.

Флагман и четыре дирижабля с нашей стороны шли на прорыв на полном ходу. Флагман выступал волнорезом, принимая на себя все удары вражеских орудий и практиков. Четыре трёхпалубника были поддержкой, которая закрывала двигатели летательного аппарата. Ведь если их уничтожат — махина сразу рухнет.

Аналитики и тактики, включив головы, таки придумали план, причём в самые рекордные сроки. Они так быстро и усердно работали, что придумали не только план нападения, но и план координации групп прорывов к нам с учётом прогнозирования действий врагов.

Император перехватил рукоять своего клинка и изменил его положение. Рука мужчины напряглась, держа клинок в нормальном положении, лезвием вперёд. Я почувствовал, как позади разгоняют энергию предвысшие.

Все молчат и максимально собранны. По плану к нам прорвётся часть сил, но до этого времени мы должны будем продержаться сами, окружённые со всех сторон врагами.

Безумие… Как говорил чуть ли не каждый второй. И они правы. Само наше действие и это решение — это безумие. Мы будем среди тысячи врагов. Для меня и Эйр не ново, но у других наверняка ранее такого не было.

— Сергей, — обратился ко мне император по имени.

Я посмотрел на него, а он глядел только вниз, на всполохи взрывов.

— Да? — спросил я.

— Если так выйдет, что я не вернусь — позаботься об Анастасии. И если она станет императрицей — продолжай о ней заботиться. Моя дочь сильная, но без сильного мужского плеча рядом ей будет тяжело.

Дослушав его, я прикрыл глаза и усмехнулся, а потом открыл глаза, отвечая:

— Если вы не вернётесь, боюсь, что меня четвертуют и закопают все ваши дети вместе взятые. Всё же это мой план, и если вы погибнете, виноват буду только я, и никто больше.

— Не закопают, — ответил он отстранённым и каким-то уставшим голосом. — Не волнуйся, я оставил им послание на этот случай. Я император и этот план одобрен мной лично, так что всё нормально.

— Вы так не верите в своих подданных? — я вновь посмотрел на него и теперь он тоже повернул голову ко мне. — Если бы верили, то не говорили бы о смерти. Но можете не переживать, — я одним движением расстегнул пуговицы на пиджаке, а затем снял его и кинул его назад, — пока с вами Род Вяземских — вы не умрёте.

Император пару секунд молча смотрел на меня, после усмехнулся, повернул голову вперёд и без какого либо негатива пробормотал:

— Мальчишка… — затем продолжил уже громче: — И откуда у тебя только столько самоуверенности? Мы сейчас окажемся в мясорубке примерно такой же, в которой были до этого, а тебе хоть бы хны.

— Тяжёлое детство, — спокойно пожал я плечами.

— А, ну да, — он снова усмехнулся, — слышал… слышал… — пару секунд помолчав, продолжил: — Вот так приключение, конечно, под старость лет. Но ничего, будет что внукам и внучкам рассказать…

Я тоже усмехнулся, поддерживая его.

Он не боится, в нём просто играет адреналин. Император сильный и умелый практик, я успел уже в этом убедиться. У него есть и мастерство и сила. Но это не означает, что он не может испытывать адреналин перед битвой.

А ещё, кажется, я встал на ступень выше, чем был раньше. Судя по всему из-за всех этих событий он проникся ко мне большей симпатией, чем раньше, поэтому и общается сейчас как с равным, а не как с обычным графом.

— Ваше величество, — раздался голос из динамика, — мы на месте.

Император просто кивнул и первым пошёл вперёд. Я пошёл сразу за ним, а уже за нами все остальные.

Прыжок и свободное падение. Вокруг сразу куда громче загудел воздух, перекрывая все остальные звуки. Всех остальных звуков слышно не было, потому что мы не поставили щиты и доспехи.

Если их поставить — вражеские сенсоры сразу засекут нас и тогда на нас будет сосредоточен плотный огонь. Одно дело просто падать с высоты, и совсем другое делать это под градом множества техник.

Флагман с нашим прикрытием улетел уже далеко вперёд, а за ним и все вражеские дирижабли. Бой в небе не прекращался ни на секунду.

Наша группа летела вниз и чем ближе к земле мы были, тем ярче расцветало под нами поле боя. Мы спустились ниже третьего заслона дирижаблей и приближались ко второму заслону.

Всего их три. Самый нижний, который непосредственно участвует в бою. Второй выше и создан для передачи информации, а также перехвата нападения сверху. Это обычно несколько дирижаблей, контролирующих небо. Ну и третий, который не всегда образуется, а лишь в моменты таких прорывов, как наш.

Дирижабль под нами сперва вёл огонь по дирижаблю в отдалении, а затем техники направили уже в нас, а значит мы не остались незамеченными.