Внезапно весь город — и огромный купол над ним — содрогнулся, один раз, потом ещё один. Из глубин донёсся глухой, протяжный, чудовищный грохот.

— Гигантские силовые бомбы! — закричал Феллоуз. — Их взорвали! Город тонет! Прочь отсюда, ради всего святого!

Ведомая ловкими руками Сарджи, лодка резко развернулась в сторону водного туннеля, и весь их флот устремился за с ними. Гул и скрежет становились всё громче, страшнее; купол и город уже содрогались в яростной дрожи, но ни жаболюди, ни освобождённые узники, ослеплённые безумием битвы, почти не замечали этого. Огромный купол будто бы оседал на них, а город под ними рушился. Лодка Сарджи с ужасающей скоростью нырнула в воды туннеля, и понеслась по нему, в то время, когда стены огромного туннеля качались и рушились вокруг них! Они вырвались из него в зеленые глубины и услышали позади глухой, чудовищный грохот — это рассыпался, расколотый мощными силовыми бомбами, огромный каменный пьедестал, на котором стоял город. И когда их лодки взмыли в воздух, они увидели, что огромный купол города Ралов исчез.

Под ними был только титанический водоворот пенящихся вод, в котором на миг показалась изогнутая вершина оседающего купола, медленно, тяжело, с гулом, подобным обрушению миров, погружающегося в морскую пучину. Сминаясь и разламываясь, он исчез в бурлящих волнах вместе со всеми жаболюдьми, веками правившими вторым спутником, со всеми пленниками, в последнем порыве ярости утянувшими своих мучителей с собой на порог смерти! Сорвав с себя шлемы, среди ликующих криков зелёных людей, Норман, Феллоуз и Хакетт стояли, глядя вниз — на колоссальный водоворот, ставший могилой хозяев целого мира.

Затем края гигантской впадины обрушились, воды сомкнулись с ревом… и под ними осталась лишь вздымающаяся, бурная морская гладь…

Огромный серый шар Земли вновь поднялся высоко над головой, и солнце уже клонилось к горизонту, когда все трое взмыли ввысь на длинном сверкающем, ревущем мотором, самолете. Норман, Хакетт и Феллоуз, теснившиеся в узкой кабине, махали руками в иллюминаторы. Со всех сторон вместе с ними поднимались летающие лодки зеленых людей.

Они махали руками в ответ, кричали слова прощания, и среди них выделялся высокий силуэт Сарджи, стоявшего на носу одной из лодок. Зелёные люди уговаривали их остаться — троих, уничтоживших вековое владычество жаболюдей — но тоска по Земле звала их домой, и они отправились туда, где среди зарослей тростника все еще лежал самолет, целый и невредимый, и с помощью сотни рук вытащили его, чтобы подготовить к взлёту.

Самолет, ревя мотором, взмыл ещё выше, а они следили за тем, как летающие лодки отстают. На мгновение они увидел, как Сарджа поднял руку в последнем приветствии — и затем всё исчезло.

Они летели всё выше, к огромной серой сфере, не сводя глаз с тёмных очертаний её континентов, а особенно — одного. Все выше и выше — зеленая земля и серое море уходили вниз; Хакетт и Феллоуз были переполнены решимостью и нетерпением, а Норман, сосредоточившись, продолжал набирать высоту. Спутник, похожий на зеленоватый шар, лежал прямо под ними. По мере того как они поднимались, в их ушах все отчетливее раздавался неистовый шум.

— Граница атмосферы спутника? — спросил Феллоуз, и Норман кивнул.

— Почти! Держитесь!

Он резко повёл машину вверх, и мгновенно их ударили невидимые силы, серая Земля, зеленый спутник и желтое солнце, всё завертелось вокруг кружащегося в диком вихре самолёта. Затем внезапно он начал падать, серая Земля с темным очертанием континента оказались внизу, в то время как её второй спутник с затихающим ревом пронесся над ними, исчезая вдали. И Норману показалось, что вместе с ним исчезает и всё пережитое: жаболюди и их громадный город, Сарджа и их безумное бегство, зеленые люди и последняя ужасная битва; все это уносится прочь.