В аудиенц-зале началась свалка.

Фрименская стража, как один человек, набросилась на свиту посла.

Началась потасовка, люди катались по полу, прыгали, наносили удары – оргия ножей, хрипов и вскриков.

Дункан охватил взглядом эту сцену, все еще находясь в прыжке. Он схватил Алию и повлек ее к спасительному проходу за помостом.

Но Алия вывернулась из его мощных объятий. В руке ее сверкнул нож, и в какой-то момент Дункан подумал, что сейчас она вонзит в него лезвие. Но она выдохнула:

– Возьми!

– Вы должны быть в безопасном месте! – крикнул он, стараясь оказаться между Алией и дерущимися.

Странная улыбка искривила ее губы, когда она произнесла:

– Я приказываю тебе отойти в сторону, Дункан Айдахо. Здесь достаточно безопасно. – Она сделала рукой повелительный жест, и он вдруг услышал, что в зале наступила почти полная тишина. Дункан обернулся.

Окровавленные одежды и мертвые тела валялись на полу. Остались стоять только фрименские стражники. Они тяжело дышали после трудной схватки. Примечательно, что бак с послом остался невредимым среди всеобщей резни. Сам посол лежал в оранжевых облаках меланжевого газа, скрестив руки на груди и устремив взгляд на Алию.

– Теперь вам остается только одно – убить меня. – В его искусственном голосе прозвучало неестественное удовлетворение.

– Вот как? – спросила Алия. Она сделала повелительный жест в сторону гвардейского капитана. – Дайте мне лазерное ружье.

– Нет! – выпалил Дункан.

Капитан колебался.

– У этой свиньи может быть защитное поле вокруг бака, – сказал он.

– Миледи, – взмолился Дункан, – если лазерный луч коснется защитного поля, то весь город от взрыва взлетит на воздух.

– И Гильдию обвинят в применении атомного оружия против Дома Атрейдесов, – сказала она. – Кто сможет отличить взаимодействие лазера и поля от атомного взрыва?

– Меня совершенно не волнует, как именно я умру, – сказал посол, – от ножа или ружья – это я предоставляю выбирать вам. Вы можете оскорблять закон так, как вам заблагорассудится. Вы убили моих сопровождающих и помощников. Я знаю, какая судьба теперь ожидает меня.

– Вы готовы? – резко спросила Алия. Гвардейский капитан протянул ей ружье с вороненым стальным стволом.

Она, не глядя, взяла оружие, спустилась с помоста и, обходя трупы, подошла к баку, в котором плавал навигатор Гильдии.

– Есть ли у тебя щит? – спросила она обыденным тоном.

– У меня есть щит, – признался навигатор напряженным тоном, – но он выключен. Я не готов так легко передать Гильдию в ваши руки.

Дункан, последовавший за Алией, положил руку ей на плечо.

– Можно ли верить его словам, миледи?

– А как думаешь ты, Дункан? – Она взглянула на него глазами, подернутыми странной поволокой.

Дункан глубоко вздохнул и включил свои способности ментата, чтобы ответить на вопрос. Не похоже, что этот человек собирается воспользоваться щитом. Это преданный член Гильдии, он скорее умрет, чем станет предателем.

– Это маловероятно, миледи, – ответил Дункан. – Но должно ли убивать его?

– Ты возражаешь? – холодно поинтересовалась Алия. Она оглянулась и посмотрела на следы резни в зале. – Некоторые из моих гвардейцев погибли в спровоцированной им драке.

– Я не хочу участвовать в публичном убийстве, – сказал Дункан.

– Что же ты за человек? – спросила Алия. – Ты готов пожертвовать своей телесной жизнью ради моего спасения, но не соглашаешься с убийством моих врагов.

– Меня лишили зверства, – сказал Дункан.

Она коснулась его щеки.

– Но тебе оставили плоть.

– Не убивайте этого человека, миледи, – взмолился Айдахо. – Я знаю, что это неверное действие.

– Здесь распоряжаюсь я, – сказала она. – Это ты признаешь?

– Да!

– Тогда отойди в сторону.

Неохотно, протестуя каждой мышцей, Дункан повиновался.

Алия обернулась к баку, отрегулировала прицел на ближний бой, взяла на «мушку» бак и нажала на спуск.

В прозрачной стенке бака появилось отверстие диаметром около двух сантиметров. Из него вырвалась струя оранжевого газа и устремилась вверх, увлекаемая восходящим потоком.

В зале резко запахло меланжем.

Алия вернула ружье капитану и взглянула на посла Гильдии. Эдрик Штурман, невредимый, продолжал плавать в баке, устремив полные ненависти глаза на Алию.

Она ждала, не произнося ни слова.