Ему было тридцать два, и он руководил компанией, доставшейся ему от отца. Насколько я знала, по документам она всё ещё принадлежала Смирнову старшему, но что-то мне подсказывало, что это была лишь формальность, всем управлял его сын.

Я знала, что многие в нашем офисе сохли по моему боссу, и даже в тайне завидовали мне, думая, что нас связывает что-то большее, чем работа, но это было совсем не так.

Во-первых, на работе мы реально работали, и на личное общение времени совсем не оставалось.

Во-вторых, у меня был такой период в жизни, когда личная жизнь уходила чуть ли не на последнее место в моих приоритетах.

Ну и в-третьих, я просто не хотела бы, чтобы у нас что-то было. Потому что быть в списке зарубок на кровати под, скорее всего, трёхзначным номером, мне не хотелось.

В конце концов я была личной помощницей, и часто мне было доступно что-то, недоступное другим сотрудникам. Например, я знала, с какой периодичностью моему начальнику звонили девушки не по рабочим вопросам.

Спойлер: с завидной регулярностью, и непременно разные девушки.

Но, я его не осуждала, честно. Это была его жизнь, и он мог делать с ней всё, что захочет. Меня это не касалось. Тем более, что как руководитель он меня вполне устраивал.

Бывало, конечно, лютовал под настроение, а иногда смотрел как-то непонятно, что я вся мурашками покрывалась. Но, ради карьерных перспектив, можно было и потерпеть. По крайней мере так было до сегодняшнего дня. А что было делать сейчас, когда мне опять нужно было достать откуда-то деньги…

– Извините, пожалуйста. Я не спала. Просто голова разболелась – Полуправда была всегда спасением, когда вопрос ставил тебя в тупик.

– Тогда, у меня хорошие новости. На сегодня можете быть свободны. Последняя просьба: подготовьте малую переговорную перед уходом. Завтра в восемь приедет мой отец и брат, отец хотел с нами что-то обсудить.

– Да, без проблем. – Кивнула я, начав вставать на ноги. – Кстати, китайцы написали, подтвердили встречу через месяц. Я начала вам писать, но меня отвлёк телефонный звонок.

Тот самый, где мне сообщили, что для лечения в следующем месяце потребуются ещё деньги.

– Ну и отлично. Значит, Анна Егоровна, готовьтесь к командировке. Запустите в делопроизводство завтра всё по этому вопросу. Мне отчитайтесь сразу, как всё будет в работе.

Мы вместе вышли из приёмной. Я пошла готовить переговорную, а начальник, похоже, сегодня опять задерживался. Судя по тому, что отправился в сторону нашей офисной кухни.

Он пил много кофе. В течение дня его варила и приносила я, но по вечерам, когда Матвей Иванович оставался один, он не кичился, и варил себе кофе в кофемашине самостоятельно.

Я быстро закончила с подготовкой. Вышла из приёмной, и невольно услышала разговор босса по телефону, он, похоже, до сих пор был на кухне.

– Да, Киса. Сегодня только если после одиннадцати.

У меня невольно вырвалась усмешка. Он всех своих пассий называл кисами. Видимо, чтобы не запоминать имена.

– Хорошо. Приезжай в одиннадцать тридцать. Я очень устал, можешь пока подумать, как будешь меня расслаблять. До встречи.

Я покачала головой, и пошла в сторону приёмной, чтобы забрать свои вещи и отправиться домой.

Всё-таки, мой босс был бабником. Ну а что, мог себе позволить.

Ох, хотела бы я посмотреть на девушку, которая его когда-то окольцует, и превратит в примерного семьянина… Хотя, о чём это я? Уверена, такой не существует на свете.

Матвей

Я чувствовал, как рука девушки уже лезла ко мне в трусы, но просыпаться не хотелось.

За последние два месяца я не мог вспомнить, когда спал больше пяти, а когда повезёт шести часов. Я планировал глобальное расширение фирмы, открытие нового направления, а для этого нужно было много, очень много работать.

Добавьте к этому, что я был не роботом, и, как и все, имел вполне примитивные животные, можно сказать, потребности. И вот, приходилось иногда делать выбор: повеселиться с очередной кисой, или просто пойти спать. Сейчас больше хотелось второго.

– Матвей, я чувствую, что ты уже не спишь. – Замурлыкала киса рядом с моим ухом, начав спускаться всё ниже, и ниже по моему телу.

Ну, что ж… Это всяко лучше, чем будильник, который, по ощущениям, должен был прозвенеть уже минут через пять.