Шрифт:
Курьер получил деньги для сына — ценой ложных показаний, чужого приговора за убийство и смерти парковщика.
Я сделаю, что ты хочешь, если ты скажешь то, что хочу я.
Он задумался: не лежит ли эта простая «услуга за услугу» в основе происходившего? Что именно было сделано и что было озвучено взамен — ещё предстояло определить, но каркас казался верным.
Чем дальше он думал, тем сильнее верил, что центром истории была сделка. Сделка, стоившая шести жизней: Ленни и Сонни Лерман, Зико Слэйд, Бруно Ланка, Доминик Веско, Шарлин Веско. Его передёрнуло при мысли, что Джек Хардвик может стать седьмым.
Мысль о возможной утрате Хардвика вывела и к другой, не менее мрачной теме — его расставанию с Мадлен.
Его уход был не истерикой, а будто неизбежным следствием врождённой трещины в их браке. Но это было лишь ощущение. Рационально размышлять об этом сейчас он не мог. Убедил себя, что времени на ясность у него впереди достаточно. Если, конечно, ясность ему в самом деле нужна.
Сейчас он охотно думал о чём угодно — обезглавливание Ленни Лермана, кровавая смерть Шарлин Веско — только не о явном распаде брака.
67.
Поднявшись за блокнотом и выпив на кухне третью чашку кофе, он сел за обеденный стол и начал составлять список — из фактов и догадок — надеясь, что из них сложится новая гипотеза.
Его тревожило, что он снова ищет утешения в списках — сомнительной замене разговора с умным скептиком. Но другого инструмента у него не было. Для живости записей он выбрал настоящее время.
— У Ленни Лермана возникают проблемы с сыном, и он надеется решить их деньгами.
— Он узнаёт, что смертельно болен.
— Кто-то из знакомых рассказывает ему тёмную тайну прошлого Зико Слэйда.
— Ему уже нечего терять, и он видит шанс в вымогательстве.
— Он (как курьер из истории Торна) обращается к потенциальному партнёру.
— Потенциальный партнёр соглашается помочь, но при условии.
— Ленни, подобно курьеру, должен сделать определённые заявления, вредные для третьего.
— Когда план вымогательства достигает апогея, что-то идёт не так — и Ленни убивают.
— Ленни отрезают голову и пальцы.
— Бруно Ланка приводит полицию к изувеченному телу.
— Слэйда арестовывают, судят и выносят обвинительный приговор — на основании вещественных улик и дневника Ленни.
Список породил больше вопросов, чем ответов.
Может, партнёром Ленни был тот самый гангстер, маячивший на задворках семьи Лерман? Какую «услугу» он мог потребовать за «услугу»? Возможно, чтобы Ленни в дневнике записал некие угрожающие звонки, которых он на самом деле не делал? Но если звонков не было — или если вообще не было шантажа как такового — зачем Ленни нужен партнёр?
Мысль о том, что дневник мог быть дезинформацией, показалась Гурни плодотворной отправной точкой. Так как дневник — это приватные записи мыслей и действий Лермана, с откровенным описанием преступных намерений, его достоверность никто серьёзно не ставил под сомнение. Подтвердили только подлинность почерка. Но что, если часть записей — ложь?
Мысли прервала вспышка света на периферии зрения. Он подошёл к окну столовой, смотрящему на узкую поляну и дальше — в лес. Минуту он смотрел — ничего не увидел и не услышал.
Возвращаясь к столу, краем глаза снова уловил короткий, как укол, блик. Чужой с фонарём? Или это шалит зрительный нерв после сотрясения? На этот раз он смотрел с четверть часа, но вспышек больше не было.
Странность происшествия его нервировала, оживив в памяти первый странный эпизод в этом доме — обезглавленного кролика в машине. Оба случая — когда Вальдес отсутствовал, якобы по делам. Он почувствовал, как подкрадываются параноидальные домыслы, и понял: надо себя унять.
Хотя он представил, как Эмма Мартин стала бы его успокаивать относительно Вальдеса, он всё равно решил ей позвонить. Ещё одно напоминание, как не хватает ему воинственной трезвости Хардвика, когда воображение выходит из-под контроля.
— Привет, Дэвид. Ты вовремя.
— Простите?
— Маркус Торн только что рассказал о вашем разговоре. У него впечатление, что ты нащупал что-то важное. Я подумала, что скоро услышу тебя.
— Он рассказал историю о курьере?
— Да. Но не понимает, какое отношение это имеет к нашему делу. И я тоже.
— Я не утверждаю, что это идеальный шаблон. Однако… — Гурни изложил версию: Лерман мог обратиться к кому-то за помощью в заговоре против Слэйда, а тот затем использовал Лермана, как Пескин — курьера, чтобы подставить конкурента.