Глава 1
Запах жженого дерева, плоти и железа пропитал каждый уголок поместья рода Морозовых. Тех, до кого не добрались ненасытное пламя и удушающий дым, имперские солдаты прикончили на месте или же взяли в плен.
Ведь именно так и поступают с предателями короны. Тех, кто воспротивится воле Его Императорского Величества и публично заявит об этом перед всем монаршим двором, ожидает участь похуже смерти — казнь главы рода, всех его отпрысков и ближайших родственников.
Таков закон.
Приближающийся к дверям большого зала лязг металла заставил мальчишку лет шести со снежно-белыми волосами вздрогнуть, и гувернантка покрепче прижала своего воспитанника к груди. Чепчик ее съехал набекрень, частично разорванное платье было измазано в крови и копоти. Женщина дрожала всем телом, и мальчишка кожей чувствовал ее страх. Тем не менее, голос гувернантки звучал уверенно и твердо:
— Всё будет хорошо, юный господин. Всё будет хорошо.
Однако сейчас ребенок уже не верил ни единому слову доброй женщины. Скорее, удивлялся тому, с какой легкостью на сердце она ему лжет.
Эти истошные крики заживо горящих людей, задыхающихся от дыма и бессилия, пронзенных мечами и копьями еще долго будут преследовать мальчишку в кошмарах.
Хотя нет. Не будут. Просто потому что эту ночь Владу — наследнику рода-демоноборцев Морозовых не пережить.
Двери большого зала, заваленные мебелью, дрогнули. Затем снова. И еще раз.
— Всё будет хорошо, юный господин. Всё будет хорошо, — снова повторила гувернантка, как мантру. — Помните, что вы Морозов — потомок одного из основателей Империи.
В руках женщины блеснуло лезвие короткого кинжала. Прижав мальчишку к себе еще сильнее, она выставила оружие перед собой, приготовившись к самому худшему. Хотя куда уж хуже?
Мальчик же молча сидел в ее объятьях на ступеньках перед отцовским креслом, а его бесцветный взгляд светло-голубых глаз был безэмоционально обращен на содрогающиеся под градом ударов двери.
Снова. Еще раз.
— Мария Антоновна, — наконец поднял он голову, и губы женщины скривились в попытке выдавить улыбку. — Вы говорили, что наш род с самого зарождения способен подчинять себе демонов. Что они всегда помогали нам в бою, делились силами и оберегали стены этого дома. Где же сейчас эти демоны, когда они так нужны?
— Демоны… — судорожно всхлипнула гувернантка и покрепче сжала витиеватую рукоять кинжала. — Настоящие демоны, Влад, собрались сейчас за этой дверью. Вот, кто по-настоящему безжалостен, — шепотом добавила она.
Снова. Еще раз.
— Всё будет хорошо, юный господин, — напоследок обратили на мальчишку теплый взгляд. — Всё будет хорошо.
В тот же момент сильный порыв ветра снес двери большого зала с петель вместе с импровизированной баррикадой из мебели. Израненной, загнанной в угол волчицей Мария уставилась на солдат во главе с Сергеем Громовым — некогда верным вассалом рода, а ныне всего лишь жалким предателем. Предателем, который с радостью набросился на них, как только появилась такая возможность.
Тогда мужчина лет тридцати с узкой бородкой сделал широкий шаг вперед. На губах его играла самодовольная ухмылка, а руки сжимали побагровевший от крови меч.
Влад хорошо запомнил эту ухмылку. И меч, унесший не одну жизнь преданных его роду людей. Людей, что до самого конца обороняли поместье, защищали честь своих господ и пожертвовали всем ради них. Ради отца и него самого.
«Какая благородная, но бессмысленная смерть…» — пронеслось тогда в мыслях Влада, когда пугающий мужчина уверенно двинулся в их сторону.
— Не подходите, — змеей прошипела гувернантка, невольно сжав своего воспитанника до хруста костей. Но мальчик никак не показал, что ему неприятно. — Прошу вас, не подходите… Побойтесь гнева Сестёр!
— А то что, девка? — не вызвали ее слова у господина Громова ничего, кроме усмешки. — Собралась заколоть меня этой зубочисткой?
Женщина до боли стиснула зубы. Глаза ее заблестели от нарастающего бешенства.
— Это всего лишь ребенок! — воскликнула она так, что крик ее пронесся по залу громовым раскатом. — Сколь ни был бы грешен мой господин, дети за деяния отцов ответственности нести не должны!
— Но таков закон, — так же неспешно продолжал надвигаться на них мужчина.
Неприкрытая издевка в его голосе могла бы объяснить, зачем он в принципе утруждает себя ответами на глупые вопросы какой-то безродной девки.
— Законы божьи стоят превыше имперских! — вытянула Мария кинжал перед собой, но рука ее дрожала. Своими действиями женщина уже подписала себе смертный приговор, а потому бороться собиралась до последнего. — Вы… вы не можете!..
— Могу, — остановился перед ними Громов и занес меч, лезвие которого отразилось в расширившихся от отчаяния зрачках гувернантки.