— Минимум два месяца. Именно столько удалось выиграть гарлам, — решил не таиться Дайрс.

Элайна помолчала.

— Мы продержимся? — наконец спросила она.

Капитан снова замолчал. Подумал.

— Всё будет зависеть от наших мозгов, нашей храбрости и… нашей сплоченности и веры в победу… — Капитан моргнул, а девочка, выгнув бровь, иронично на него смотрела.

— Всё еще считаете, что я не права?

— Вы могли бы подобрать более… более… более мягкий репертуар, — наконец подобрал слово Дайрс.

— И он бы подействовал на солдат так же, как мой? Капитан, вот честно, с моей-то репутацией… Слухом больше, слухом меньше, ни на что это не повлияет. Честно. Поверьте, я обдумывала всё, прежде чем отправиться туда. И частушки я подбирала вполне себе сознательно. А сейчас. Сейчас мы сделаем вид, что вы сильно на меня разозлились и наказали, я сделаю вид, что мне ужасно стыдно и я мучаюсь от наказания. Все будут счастливы. Вы не потеряете авторитет, что какая-то пигалица плюёт на ваши приказы, я отправлюсь на усиленную тренировку, Стургон давно уже просит несколько дней посвятить именно занятиям, как он говорит, для закрепления. И людям развлечение — новые темы для пересудов. Все дружно кинутся гадать, что это за страшное наказание, что даже самой маркизе Райгонской стыдно стало… Вас будут бояться: «Раз уж с Самой справился, то мы ему на один зубок…»

— Вы невыносимы, ваша светлость, — уже обреченно вздохнул капитан, окончательно смиряясь с поражением. — Я буду писать вашему отцу.

— Ябеда-корябеда, солёный огурец.

Капитан моргнул. Посмотрел на Элайну. Потряс головой.

— Что вы сказали, леди?

— Послышалось, — главное, глазками так невинно похлопать.

— Я так и подумал, — кивнул капитан. Поднялся, развернулся и вышел, больше не сказав ни слова.

С губ же Элайны мигом слетела улыбка, и она устало прикрыла глаза. Знал бы капитан, чего ей стоил сегодняшний вечер… Как ей пришлось буквально ломать себя, чтобы выйти за рамки воспитания приличной леди. А потом еще заставить себя петь перед столькими людьми. Не перед самой взыскательной публикой, нужно признать, зато прямой, как палка. Понравилось — будут свистеть и хлопать, не понравилось — могут и в глаз дать. Ей бы не дали, конечно, но от этого не легче. Не говоря уже, что весь план пошел бы псу под хвост, ну или под хвост волку-берсерку гарлов. Зря Дайрс думает, что всё это легко далось… Но чего ей это реально стоило, она не скажет никому, даже отцу.

Капитан мог сколько угодно возмущаться, но не признать действенность метода маркизы не мог. Пришлось пойти навстречу просьбе Элайны и организовать еще несколько таких пирушек на других сторонах города. Действительно ведь нечестно — тут вот пировали, а там? Обидятся. Граф Ряжский, глядя на трату запасов, вздыхал, но признавал, что объединение людей в настоящее время важнее сохранения припасов. Тем более не так уж и много потратились. Правда, Элайна в них больше не участвовала… Тут уж капитан был неумолим. Причём в этом вопросе его активно поддержали Эрмонд Ряжский, Картен и Строж. Под таким натиском у девочки шансов не было.

— Леди, — чуть ли не умоляюще просил Строж. — Пожалейте людей! Ваши частушки уже по всему городу поют… Причем как женщины, так и мужчины. Какое падение нравов…

Элайна угрюмо посмотрела на него.

— То есть я еще и в этом виновата, да?

Строжу отрицать не позволяла совесть, а признать — здравый смысл. Потому промолчал. Девочка оглядела весь комитет, но всюду натыкалась на суровые решительные взгляды.

— Меня наш врач поддержит, — как последний аргумент высказалась она.

Врач слегка так побледнел, заозирался и попытался изобразить черепаху, втянув голову в плечи.

— Леди, вам не стыдно? — покачал головой капитан. — До этого за вами не замечалось издевательство над теми, кто ответить не может. Тем более, даже если вас поддержит еще и инженер, всё равно будет меньшинство.

Таким образом, Элайна больше в праздниках не участвовала… Как потом заметил Дайрс, она сильно наказана. Так сильно, что ей должно быть стыдно…

Элайна на миг задумалась, вздохнула и пообещала, что постарается стыд изобразить. Будет стараться изо всех сил. После тренировок со Стургоном у неё, наверное, даже получится.

Капитан только махнул рукой и удалился. Забот с каждым днём становилось всё больше и больше. Еще неизвестно, что там стало с теми гарлами, что оседлали дороги между королевством и герцогством. Дороги эти, конечно, не единственные, полно и других, но эти самые удобные и кратчайшие. Если идти севернее, то придется опасно сближаться с разведчиками гарлов, которые действуют из-под Тарлоса. Рискованно. Южнее… Слишком большой крюк. Потеряется дней десять. Но если бы вопрос был только в этом… Пока они там сидят, герцог не сможет прийти на помощь.

Турий? Будь он опытнее… А так слишком рискованно. И тоже не рискнет увести армию из Лоргса.

Капитан не видел хорошего решения. И даже на запрос Турия они с Картеном ничего не смогли толком ответить, хотя, конечно, свое видение изложили. В том числе и на тему того, чего на самом деле добиваются гарлы, чем это грозит и что в этом случае лучше всего согласовать совместные действия с герцогом. Так будет эффективнее и быстрее. Проблема только согласовать… Дороги ведь закрыты, значит, гонцам ехать слишком долго, а голуби… Если и есть голуби из Парса в Лоргсе, то очень немного. Как и в Парсе из Лоргса вряд ли слишком много, если вообще есть. Никто ведь не предвидел, что дороги могут оказаться перекрыты врагом…