— Чего ты добиваешься? — глаза-щелки и поджатые губы. Недовольна. Пусть. Ее проблемы.

— Тебе как: исповедаться устно, или в письменном виде изложить?

— Можешь просто одним предложением.

— Тогда иди... к себе.

— Не хами, я не последний человек в ее жизни.

— Облагодетельствовала сиротку. А с чего бы это, а Галин? Может, ты расскажешь, с какой целью привела в ад нежную фиалку?

Женщина показала средний палец и гордо ушла, оставив меня на пустой кухне и с разбродом в душе.

— Ну, вот, — первое, что увидела, были новые контейнеры и бутылка воды. Поправила одеяло на груди и медленно села.

Понимание заливало краской смущения. Он приходил, и даже не удосужился разбудить. Хотя, чему я удивляюсь — это же принц. Хозяин жизни.

Привела себя в порядок и только села перекусить, как стук в дверь отвлек.

— Рад, что ты уже проснулась, — счастливый Тадеуш испытание не из легких. Он сам по себе хороший человек, но когда такой... я понимаю, почему от него все сходят с ума, — И ты не ела эту гадость?

— Если гадость, то зачем приносил? — за себя стало обидно, я ведь не считаю бутерброды гадостью. Вполне себе нормальная еда.

— А вдруг ты ешь по ночам, — он поставил мне на колени поднос с едой.

— Ночью я сплю, — нос щекотал нежный аромат сырников. Глаза радовались пиалкам со сметаной и клубничным вареньем, а еще чашке чая. Именно чашке, а не обычному стаканчику.

— Ага. Я заметил, — он сбросил контейнеры с чемодана и сел на него.

Не смущаясь, взял рукой сырник с тарелки, обмакнул его в сметану и целиком положил в рот.

— Фо? — он быстро прожевал и искренне улыбнулся, — Очень вкусно, рекомендую.

— Откуда?

— Здесь недалеко есть приличный ресторан с хорошим поваром.

Я улыбнулась, и осторожно отломив кусочек пышного сырника, макнула его в клубничное варенье. Прикрыла глаза от удовольствия. Как в детстве бабушка делала.

— Ммм, очень вкусно, — и тут до меня дошло. — Подожди, ты, что же, сам поехал и купил? Но зачем?

— Ты не любишь сырники?

— Почему? Люблю. Их все любят. Просто...

— Вот и ешь просто, — улыбка исчезла с его лица, и холодная сталь глаз больно резанула по сердцу.

Я молча доела сырник, буквально заставляя себя прожевывать и глотать. Почему с ним всегда так сложно? Я же хотела поблагодарить.

— Спасибо. И что ты от меня хочешь?

— Ты съела один сырник, — желваки вздулись, глаза сузились, — Поешь нормально.

— Я наелась, — сырники вкусные, но есть в его компании не хочется.

Тадеуш резко поднялся, хотел что-то сказать, но сжал кулаки и выскочил, громко хлопнув дверью. Оперлась на стену и медленно выдохнула. Господи, я его боюсь даже больше, чем Сашу.

Рядом с ним все внутри замерзает и хочется горячего чая. Слегка дрожащими руками взяла чашку, немного погрела руки. Сделала глоток.

— Через пять минут жду на улице!

Чуть не подавилась, услышав злой голос Тадеуша. Он не зашел, крикнул через дверь и тяжелые шаги постепенно стихали.

— Чудовище, — грустно посмотрела в чашку и вернула на поднос от греха подальше. Вдруг опять вернется, и я точно подавлюсь.

Собирать мне нечего, поэтому я поставила все на поднос, отнесла его на кухню, к счастью, там никого не было, и вышла на улицу, к все еще злому Тадеушу.

Мужчина стоял возле машины мечты. Помню еще во времена студенчества, когда верила, что стану известной писательницей, выпросила у Саши вырезку из журнала с этой моделью такого же ярко-красного цвета с самым необычным значком «Крест и змея». Годы прошли, я никем не стала, и мечту осуществил другой.

Тадеуш скептически меня осмотрел, что-то буркнул под нос и, взяв меня под локоть, усадил в машину. Те, кто был в это время на улице, опешили и с открытыми ртами смотрели нам вслед.

Сейчас утро и куда мы едем, и для чего, как обычно, я не знаю. Хочу возмутиться, но это все равно не поможет. А еще Галину подводить не хочется. Для нее это шоу — жизнь. А мне возможность вырваться из своего кошмара и прикоснуться к красивой картинке.

Италия поражает своей красотой, эмоциями и страстью. Они умеют жить и умеют наслаждаться. Улицы манили пройтись и дотронуться до шершавого камня домов. Вдохнуть аромат истории и нераскрытых тайн.

Машина остановилась перед магазином женской одежды. Я посмотрела на Тадеуша, подняла бровь.

— Мне надо, чтобы ты выглядела дорого и безупречно, — вышел из машины и помог выйти мне.

В магазине к нам сразу подошла девушка, и они с Тадеушем что-то долго обсуждали, периодически посматривали на меня. В конце концов, девушка коварно улыбнулась и поманила меня за собой.