Мне кажется, или «Машинист» только что провёл для меня краткосрочный экскурс в прошлое этого мира?

— Не кажется, — подтвердила Айви. — Он рассказывает о первых шагах системы.

А ты почему мне этого не рассказывала?

— Я сама только что об этом узнала, — виновато заморгала девушка.

— Вопрос второй, — прервал «Машинист» мой внутренний диалог с оператором. — Сколько вариантов симуляции существует?

— Я! — потянула руку Айви, — я знаю — двадцать две.

Я передал ответ монстру.

— Верно, — «Машинист» обвил обелиск одной из своих щупалец. — Число мастера-строителя. Одновременно простое, как дважды два, и невероятно сложное в своих амбициях создать нечто великое, невозможное, — освободив извивающуюся конечность, он сделал круг вокруг монолита. — Первые печатки рождались детьми. Подобно обычным людям, их физические тела развивались очень долго. Будучи детьми, они имели нечеловеческие силы, что вкупе с отсутствием жизненного опыта из раза в раз приводило к печальным последствиям. Мало кто доживал даже до двадцати. А те, кому это удавалось, продолжали путь своего невежества. И мир ещё больше погружался в хаос. Глядя на это, система решила, что отныне печатки будут попадать в этот мир сразу взрослыми. А для становления их опыта и привыкания к взрослому телу будут созданы двадцать две симуляции.

Да уж, отнюдь не лекции я ожидал от босса ментальной зоны. Но не скажу, что это плохо. Напротив.

— Третий вопрос, — погасив над нами вторую лампу, продолжил «Машинист». — Как долго по меркам реального времени печаткам требуется на формирование личности и привыкание к взрослому телу в симуляции?

— Вообще легко… — эти два слова — всё, что успела произнести Айви перед тем, как меня внезапно ударила молния, сорвавшаяся с одной из верхних рук «Машиниста».

Меня обдало болью и даже на мгновение парализовало. Я едва сохранил равновесие.

А вот аватар красотки, что всегда находился у меня перед глазами, исчез. Собственно, как и весь интерфейс. Мы с Железякой остались вдвоём против машиниста и его прислужников. И то я не понимал, слышал ли фамильяр меня или нет.

— Человек должен ответить без помощи оператора, — объяснил свой поступок Валерий Денисович, не обращая внимания на то, что я уже целился в него из штурмовой винтовки.

— Может, варианты предложишь? — от удара электричеством в моих мыслях всё перевернулось с ног на голову. Я никак не мог вспомнить, рассказывал ли мне кто-либо об этом или нет.

— Нет, — отрезал Денисыч. — Даю минуту на обдумывание.

Перед глазами запустился шестидесятисекундный таймер.

Та-ак, это совершенно точно очередная задача-ловушка. Уверен, что ответ на поверхности, но не тот, о котором я подумал в первую очередь. А первой версией у меня был период в двадцать четыре года. Именно столько я прожил в симуляции.

Вот только это не сходится с историей рыженькой Людмилы. Она рассказывала, что каждый раз при распечатке становится девятнадцатилетней. Означает ли это то, что и в симуляции она пробыла столько же? Не факт. Но если всё-таки это так, то однозначного ответа на этот вопрос попросту нет.

Думай, думай.

33… 32… 31…

А если вспомнить мой улов?

Сложно понять, кому сколько лет там было, но совершенно точно все мы были примерно одного возраста. Стоп. Алина же со мной была! Ей двадцать три. Выходит, что время в симуляции и впрямь разнится. А это значит, что ни двадцать четыре, ни двадцать три не подходят.

Какой тогда ответ? У всех по-разному?

Нет, это глупо.

14… 13… 12…

А, если… — вспомнил я рассказ Карла про репликаторы для печаток. Тот говорил, что тело печатается за две недели. Не логично ли было бы для системы сделать так, чтобы оба этих процесса занимали одинаковое время?

По такому принципу получается, что любой печатке на момент пробуждения в инкубаторе от роду всего четырнадцать дней. А двадцать лет, прожитых в симуляции, это ускоренная программа, не больше.

Звучит дико, но времени на размышления у меня всё равно не осталось.

Если ошибусь, то уж как-нибудь продержусь минуту против «Машиниста».

— Две недели, — дал я свой ответ, когда таймер достиг цифры «2».

— Это правильный ответ, — Денисыч хлопнул верхней парой рук, выбив тем самым искры из ладоней.

Испытуемый правильно ответил на три вопроса.

«Машинист» получает дебаф «слабость первого уровня».

— Система не просто создала двадцать два виртуальных мира, — и в этот раз монстр решил углубиться в тему, — но и обеспечила скорость, при которой в мире всегда будет достаточно свежих печаток. С тех пор буквально за поколение мир изменился. Стало заметно меньше безумцев, получивших большую силу, но не сумевших впитать достаточно знаний. Теперь каждый получал необходимое образование в симуляции. Привыкал к социуму, учился любить и ощущать вкус жизни. Начальное и высшее образование, семья, друзья, армия, работа — всё это люди успевают зацепить в симуляции. И с этим они приходят в мир реальный.