Хайтауэр не отвечал.

Он услышал наверху грохот снаряда, попавшего в яхту. Потом второй взрыв, – несомненно, от топливных баков. Ударная волна подтолкнула субмарину.

Корт больше не мог ждать. Он принялся шарить вокруг пока его указательный палец не нашел кнопку – произвольную кнопку, так как их были десятки, и он даже не видел их цвет, а тем более надписи.

Ну и хрен с ним. Он нажал кнопку.

Ничего не произошло.

У него снова затрещало в ушах и сдавило голову. Он не имел понятия, какая тут глубина, но и не хотел опускаться на дно, особенно головой вниз.

Он потянулся к следующей кнопке и нажал на ее. Потом нажал на третью и четвертую. Оставалось лишь гадать, что он делает: сбрасывает топливо, открывает грузовой люк или включает самоуничтожение.

Корт ничего не смыслил в субмаринах.

Он нажал на пятую кнопку, и рубка сразу же озарилась теплым инфракрасным светом.

Голова дико болела, а тошнота волнами поднималась от кишечника к горлу.

С новым освещением он быстро рассмотрел десятки альтернативных решений. Его палец остановился над кнопкой HUD [24] и решительно нажал ее. Перед ним моментально возник лазерный дисплей, где проецировались всевозможные данные. Показатели скорости и текущей глубины возрастали с каждой секундой, искусственный горизонт медленно поворачивался по часовой стрелке, а стрелка компаса равномерно вращалась.

Корт хотел получить ситуационную оценку и получил ее. Теперь, когда бортовой компьютер сообщил ему, что он штопором приближается к гибели, он понял, что на самом деле не хотел этого знать.

Боль в голове усилилась. Он выблевал воду пополам с желчью; часть рвоты просочилась через ноздри и, подчиняясь закону тяготения, поднялась к глазам. Он вытер лицо потной ладонью, положил руку на джойстик справа и попытался выровнять судно, но это не возымело эффекта. Левой рукой он нажал на рычаг, который принял за дроссель: опять ничего. Он топнул правой и левой ногой по несуществующим педалям рулевого управления.

Субмарина прошла шестьдесят футов.

Корт поборол очередную волну тошноты и новый приступ паники.

Потом он перестал играть с функциями управления и положил руки на колени.

– Зак, ты очнулся? – теперь голос Корта был спокойным, без признаков паники или угрозы другому человеку на обреченной субмарине.

– Да. Наслаждаюсь поездкой, братец.

Голос Зака был едва слышен. Корт понимал, что он близок к смерти независимо от того, что с ними будет под водой. Но Джентри хорошо знал Хайтауэра. Он не был так спокоен, как изображал.

Зак Хайтауэр тоже не хотел умирать.

– Не могу управлять этой штуковиной, – Джентри достал свой «Глок-19» и поднял оружие в красноватом свете, чтобы пассажир сзади увидел его. – Но я знаю, как работает эта штука.

– В самом деле? Ты угрожаешь пристрелить меня? Это все, что у тебя есть? Тогда тебе хана.

Корт оставил его слова без внимания.

– Меня учили погружаться на глубину ста тридцати футов без кислорода, – сказал он. – Если я сейчас взорву этот люк, затоплю субмарину и поднимусь на поверхность, то, пожалуй, смогу найти какой-нибудь плавучий мусор с яхты, за который можно ухватиться. Тогда, если повезет, я вернусь на берег до наступления темноты.

– А потом что?

– Потом я выберусь из Судана.

– Ну да, конечно. Так и будет.

– Я проклятый Серый Человек, помнишь? – спросил Корт после небольшой паузы. – Я сделаю это.

Хайтауэр не ответил.

– Но на этот раз я не смогу взять тебя с собой. Ты ведь это понимаешь, братец? – произнес Корт, передразнивая обращение «Сьерры-один».

Зак снова не ответил. Корт решил, что это добрый знак. Хайтауэр никогда не терялся с ответом.

– Поэтому я буду жить, а ты умрешь. Это значит, что ты все просрал. Если бы ты помог мне с этой субмариной, то мы могли бы спастись, и это бы означало, что ты смог бы найти способ прикончить меня потом. Временная отсрочка выполнения миссии ради неизбежного успеха в будущем. Даже Дэнни Кармайкл согласился бы, что это правильная стратегия для хорошего солдата вроде тебя. Но тебе не хватает ума увидеть хорошую сделку, когда она у тебя перед носом.

Молчание.

– Я уверен, что есть лучший способ открыть люк, но единственное устройство, которым я могу управлять в этой чертовой банке, – это спусковой крючок моего пистолета. Я хотел бы оставить тебе «Глок», чтобы ты мог застрелиться, прежде чем утонешь, но оружие может пригодиться мне на берегу.

Зак продолжал молчать. Корт надеялся, что он думает, а не заснул.

Голова Джентри раскалывалась от боли. Его носовые пазухи, казалось, были готовы взорваться в любую секунду от внутреннего давления.

– Проходим сто десять футов, – Корт стал наполнять легкие воздухом. Быстрое и глубокое дыхание увеличивало вместимость легких. В паузе между вдохами он сказал:

– Большую часть времени мне было приятно работать с тобой, Зак. Я напишу в Лэнгли и сообщу, что ты погиб смертью храбрых на борту судна.

Корт прижал ствол пистолета к плексигласовому колпаку и отодвинулся в сторону.

Зак слабо кашлянул.

Жаль, что он не повелся на это, подумал Корт.

– До встречи, – сказал Джентри, задержавшись еще ненадолго, чтобы вдохнуть последний глубокий глоток воздуха и положить палец на спусковой крючок.