Он — удачливый журналист, охотник за «клубничкой». Их первая встреча похожа на романтическое свидание, но только он знает, что это не так.
Закон успеха для всех одинаков: талант и полная самоотдача. И только любовь невозможна без прощения…
Юлия Туманова
В объятиях воздуха. Гимнастка
ПРОЛОГ
Тонкая, одинокая фигурка кружилась на ковре, словно перышко, подхваченное легким порывом ветра. В пустом зале было холодно, непривычно тихо, но вот скрипнула дверь, и вошел темноволосый молодой человек в спортивном костюме. Он остановился возле пианино, и гимнастка, не прерывая своих плавных движений, бросила в пространство:
— Максим, Лунную сонату, пожалуйста.
— Сначала поцелуй, — потребовал тот, кого назвали Максимом, и шагнул к ней.
С притворным негодованием Елизавета Титова, абсолютная чемпионка мира по художественной гимнастике, призер многих соревнований по упражнениям с лентой и обручем, семнадцатилетняя звезда большого спорта и безусловная любимица публики, совсем по-девчоночьи взвизгнула и побежала, увертываясь от своего преследователя. А молодой человек, между прочим профессиональный хореограф, к тому же вполне солидный на вид, с притворным гиканьем погнался следом. Через минуту, расхохотавшись, они упали в объятия друг друга.
— Ну, хватит, Макс, давай работать, — первой пришла в себя Веточка — так называли гимнастку родные и друзья.
Молодой человек с недовольным видом направился к пианино.
— Смотри, что я придумала, — крикнула она ему вдогонку, надеясь, что новая композиция заинтересует Максима. Так и случилось, аккомпанируя гимнастке, Максим невольно взглянул пару раз в ее сторону и уже не мог оторвать восторженных глаз от тоненькой фигурки. Вета двигалась пластично и уверенно, лента в ее руках вычерчивала в воздухе замысловатые рисунки. Но вдруг девушка неловко подпрыгнула и, вскрикнув от боли, растянулась на ковре.
— Что с тобой? Что? — рванулся к ней Максим. — Нога? Ты можешь встать? Обопрись на меня, ну вот, еще немного.
— Макс, я не могу. Спина… я не чувствую спины. Макс, мне страшно!
Он подхватил ее на руки, отчего Вета снова болезненно вскрикнула.
— Где же эта проклятая дверь? — Максим озирался по сторонам, потеряв голову от страха. Ему уже мерещилось, что Веточка умирает, и никакие разумные доводы, что гимнастки миллионы раз получают травмы позвоночника, не приходили ему на ум. Стараясь не поддаваться панике, Вета указала на выход и тихо попросила:
— Вызови «скорую», мы сами не доберемся.
И… отключилась.
…Она пришла в сознание уже в больнице. Макс сидел у нее в ногах с потерянным видом.
— Ты как, милый?
Он улыбнулся ей вымученной улыбкой:
— Я-то нормально. Ты-то как? Что у тебя болит?
— Пока еще не могу разобрать, — наморщила лоб Вета.
— Ну и напугала ты меня. До сих пор не приду в себя…
— Ну, положим, каждый бы испугался на твоем месте — я орала как сумасшедшая. Кстати, а что сказал врач? Зачем на меня напялили этот дурацкий корсет?
— Его скоро снимут, не переживай.
— Так что говорят врачи? — настаивала Веточка.
Максим без надобности стал поправлять одеяло, в палате надолго установилась тишина.
Веточка невидящими глазами смотрела в стену.
— Что-то серьезное, да? Я парализована?
— Да что ты, глупенькая! — наклонился над ней Макс. — Смотри, руки работают, ноги работают. — Он потискал Веточкины пальцы.
Боясь пошевелиться с того момента, как очнулась, Вета все же попробовала сжать пальцы в кулак. Получилась маленькая, аккуратная фига. Девушка рассмеялась:
— Фу, Макс, как ты меня напугал. — Она безостановочно сжимала и разжимала пальцы, потом осторожно согнула ноги в коленях. — Ты так выразительно молчал, что я чуть не свихнулась от страха!
— Прости, милая, я и сам перепугался. Позвоночник — это не шутка. Тебе невероятно повезло, просто немного смещены шейные позвонки, но в тот момент, когда ты закричала, мне почудилось самое страшное. До сих пор не приду в себя. — Максим отвернулся, почувствовав ком в горле.
— Все хорошо, что хорошо кончается! — оптимистично заявила Вета.
— Это только начало, — хмуро возразил Макс, — ты ведь раньше никогда не получала серьезных травм, да что там, насколько я знаю, у тебя и растяжения-то никогда не было. Слава богу, конечно! Но пойми, все до поры до времени. Спорт полон опасностей и подводных камней. Да ты и сама это знаешь не хуже меня.
— Что ты этим хочешь сказать? — напряглась Вета.
Максим сжал ее ладонь:
— Надо остановиться. Ты слишком выкладываешься, ты рискуешь; так нельзя, к добру это не приведет.