Переведя дух в течение нескольких секунд, я заподозрила неладное и осторожно пихнула его в плечо:

— Эй! — чувствуя себя полной идиоткой, сипло позвала я бывшего. Его неподвижность начала напрягать. Готовит какую-то гадость?

Стараясь не касаться тела Стейна, я осторожно подобрала ноги и сползла в изножье капсулы. И только оттуда, в просвет между головой и плечом, заметила вертикально торчащее лезвие, наплывшую под ним темную лужицу и странную позу бывшего жениха. Он словно примерялся к чему-то на дне капсулы, или присматривался. И вот тогда я поняла.

Чтобы убедиться в правильности догадки, протянула руку и пощупала пальцами шею Стейна. Однако пульса там не нашла. Да и Стейн никак не отреагировал на мои действия. Переворачивать тело и проверять, правильно ли я догадалась, что он напоролся глазницей на тонкую рукоять предполагаемого орудия моего убийства, я не захотела. На это могли уйти последние силы. А мне нужно было бежать. С учетом того, что я уже знала, смерть Стейна тоже могли повесить на меня. Мол, отомстила.

С трудом перебравшись через бортик капсулы, я выпрямилась на подрагивающих от слабости ногах и задумалась: я стояла босая, в больничной одноразовой пижаме жуткой расцветки в мелкий розовый цветочек и без денег и документов. Вот когда понимаешь, насколько умная мысль, вшивать платежный чип под кожу! Если бы я могла провести подобную операцию, сейчас бы не так остро стоял вопрос, как покинуть клинику. Но я была полевым агентом. И позволить себе подобную роскошь не могла. Следовательно, нужно было выкручиваться с помощью подручных средств.

Ступни ощутимо замерзли, не успела я даже доковылять до выхода из палаты. Перед этим я тщательно ее обыскала. Но даже намека на сменную одежду, или вообще какую-либо одежду не нашла. Решила попытаться найти комнату медперсонала. Или что-то подобное. А выглянув в коридор и увидев, что он пуст от края и до края, обрадованно перевела дух. Мне продолжало пока везти.

В следующий раз мне совершенно фантастически повезло, когда, доковыляв почти до конца коридора, я вдруг услышала из-за поворота приглушенные голоса. Голова кружилась, быстро соображать не получалось, и я, в поисках укрытия, толкнула первую попавшуюся дверь без таблички, ввалившись в нечто, напоминающее комнату отдыха. Два диванчика, между ними стол, под одной стеной шкаф, на буфетной столешнице которого находилось все необходимое для чаепития. Больше я рассмотреть ничего не успела, юркнула за тот диван, что стоял под стеной. И вовремя: дверь открылась, пропуская внутрь двух нервных девиц.

— Мара, быстрее! — возбужденно выпалила одна. — Если Дайян узнает, что мы не были на приеме пострадавших, она с нас три шкуры сдерет!

— Что за привычка все мерить содранными шкурами? — пропыхтела в ответ вторая. Кажется, она раздевалась, судя по шороху ткани. — А за Дайян не переживай! Я слышала, что в федеральном изоляторе произошло какое-то страшное ЧП, пострадавших столько, что всему персоналу хватит работы до утра! Дайян и не заметит, что кто-то присутствовал не с самого начала…

На этом болтовня девиц прекратилась, хлопнула входная дверь и послышались торопливые шаги по коридору. Девицы убежали. А я медленно выбралась из своего убежища. Что бы ни произошло в этом изоляторе, мне это было на руку. В суете и панике проще выскользнуть незамеченной.

Еще раз мне повезло, когда при обыске шкафчиков, которые я не заметила, войдя в комнату по той причине, что они были под той же стеной, в которой находилась дверь, обнаружился запечатанный пластиковый пакет с комбинезоном, который обычно носят служащие ремонтных ангаров — самая непритязательная, неприметная и удобная одежда для меня, которую только можно придумать. А судя по ярлыку на пакете, размер подходил мне идеально.

С обувью оказалась засада. Туфельки на тонком и высоком каблучке, которых здесь оказалось великое множество, мне не подходили категорически. И внешний вид сразу же вызовет подозрения, и, если придется удирать, то далеко я не убегу. В итоге пришлось вытащить из дальнего угла брошенные кем-то стоптанные мужские ботинки размера на три больше необходимого. Но выбора не было. Я напихала в их носки каки-то тряпок и с отвращением сунула в них босые ноги, заранее «предвкушая», во что они превратятся после пробежки по незнакомому городу. Однако выбирать не приходилось. Так что я натянула ботинки и комбинезон прямо поверх больничной пижамы за неимением белья, подумала, стащила из шкафчиков медицинскую форму размером побольше и натянула ее поверх комбинезона. Теперь оставалось молиться всем богам, чтобы получилось выскользнуть из клиники незамеченной. И чтобы на это хватило сил. А то шатало меня все ощутимей. Где буду искать Шрама, и как его вызволять, подумаю потом.

Побег из клиники прошел как по маслу. Словно ангел-хранитель прикрыл меня своим крылом. Я просто нахально влилась в кучку медиков, принимающих носилки с пострадавшими из подлетающих к приемному отделению медицинских транспортов. Из одного такого вынимали в восемь рук носилки с крупным, стонущим от боли игумаром с обожженным лицом. Я помогла в меру сил и возможностей. А когда меня нетерпеливо оттолкнули к стене, чтобы не мешала транспортировать носилки внутрь клиники, я с облегчением нырнула в густую тень. Огляделась по сторонам, убедилась, что на меня никто не смотрит, и стащила с себя медицинский костюм. Спустя всего пару минут я уже покинула территорию клиники. Ставший ненужным медицинский костюм, я нахально забросила в отлетающий от клиники транспорт. Теперь нужно было сообразить, где искать Шрама.

Мне нужно было двигаться. Раздобыть информацию, где содержат Шрама, подумать, как можно ему помочь. На месте сидеть просто опасно. Но вместо этого, ощущая все сильнее накатывавшую слабость, я огляделась по сторонам и, заметив в неосвещенном месте сквера простую уличную лавочку, доковыляла до нее и присела. Пожалуй, впервые за всю свою самостоятельную жизнь я ощущала абсолютное бессилие перед обстоятельствами, и совершенно не знала, что мне предпринять.

Итак, вляпалась я так, как мне и не снилось даже в самом жутком кошмаре: влезла в политические игры и стала убийцей. Хорошо погуляла на девичнике, знатно. Ничего не скажешь. Только как теперь разбираться с последствиями?