Дама, с которой Ане довелось говорить, оказалась владелицей фирмы и действительно компетентным человеком. Она обрисовала, что есть что, какие возможны варианты и под конец осторожно поинтересовалась причиной переезда. Аня традиционно ограничилась фразой про личное, но представительница прекрасного пола настаивала, пришлось рассказать несколько прилизанную версию: приревновала жена друга, Аню избили, а дальше - диагноз и полтора месяца лечения.

Женщина удивилась и кивнула - поверила. К тому же такие вещи довольно просто проверяются, если это уже не было сделано. Собеседование было назначено на следующий день. Мысль, что услуги агентства будет оплачивать работодатель, радовала. Но не долго. Начались очередные прыжки через обручи. Организация, судя по офису, вероятно, была солидной, а вот если брать во внимание специалистов по подбору персонала - "шарашкина контора". Три собеседования с кадровиками, однако вопрос о разговоре все еще решался уровнем выше. Потом подсуетились в агентстве, Аню допустили к возможному начальнику. Тот говорил уже по существу, но точно так же спрашивал. Этот этап был самым приятным. Через день состоялась еще одна встреча: кадровичка и возможный начальник. Тут Аня уже не выдержала. Это должна быть не просто работа, а супер-работа, чтобы так мучиться, стараясь ее получить. О чем девушка и сообщила, взяв перерыв подумать. Причем кадровичка выглядела искренне возмущенной этим фактом.

Уже в районе ресепшена, когда Аня уже прощалась с "приятными" собеседниками, ее неожиданно окликнули:

– Анна?

К ней подъехал Руслан, кажется. Точно. Коляску помнила, имя не очень.

– Добрый день, Руслан. Решили сменить обстановку?

– Проведать родственников. А вы тут какими судьбами?

– Думала устроиться на работу.

– Передумали при виде меня?
– удивился он.

– Вас я еще не рассматривала, как мешающий фактор, хотя, возможно, вы правы, но пока меня останавливали кольца.

– Не понял?

– Так ли мне нужна эта работа, чтобы ради ее получения проходить десять собеседований с людьми, ничего не решающими и просто занимающими свое рабочее время, - пояснила Аня.

– Даже так? И много собеседовались?

– Сегодня - в пятый раз. Пожалуй, хватит. Ладно, это не самая интересная тема, как ваши дела?

– Замечательно. Пойдемте. Поговорим в более спокойной обстановке, - предложил мужчина.
– Не слышал о вашем переезде в столицу.

– А от кого вы могли это услышать?
– удивилась Аня.

– От Алекса, например.

– Александр, надо полагать? Не думаю, что он в курсе. По крайней мере, от меня узнать не мог.

– Не говорили?

– Мы вообще не поддерживаем контакт. А что?

– Любопытно. Подозреваю, ваше решение об уходе не изменилось?

– Правильно.

Они расположились в небольшом кабинете непонятного назначения. Для конференц-зала маловато места, а для рабочего кабинета отсутствует самое необходимое. Скорее - уголок для доверительной беседы.

"А что, подходит", - подумала Аня.

– Как ваше восстановление?
– спросила она.

– Медленно и неуклонно идет вперед. И в качестве наглости попрошу провести со мной сессию после того, как встану на ноги.

– Нет. Руслан, извините, но - нет. Только безумец свяжется с вами после подобной травмы.

– Откуда вы знаете, что со мной?
– картинно удивился он.

– Полагаю, кресло - это не последний тренд сезона? Значит, повреждения, какими бы они ни были, по природе достаточно обширны. Я не могу обеспечить вашу безопасность ни во время, ни после сессии. Поэтому - нет, не говоря уже о том, что завязала.

– Хорошо звучит. Я завязал с алкоголем, а вы с БДСМ.

– Суть похожа, - улыбнулась Аня.

– Думаете?

– Предполагаю.

– Делаете поспешные выводы. У меня во время аварии произошло замещение нескольких нервных окончаний, находящихся рядом с позвоночником. Я могу ходить и двигаться, как и вы, но для нормального восстановления необходимо дать им возможность "прорасти" без нагрузок на поясницу.

При всей моей осторожности в обычной жизни этого сделать не получалось, отсюда и кресло. Думаю, вы сами понимаете, что я и сам заинтересован в своем здоровье. Снова оказаться в таком положении, но уже навсегда - не входит в мои планы.

Аня задумалась, потом призналась:

– Знаете, я как бы понимаю, но для меня подобный способ лечения слишком необычен, чтобы понять его так сразу. К тому же повторюсь - я бросила.

– А если передумаете? Вам ведь не хватает? Появилась раздражительность и нервозность?

– Вспоминаете свои ощущения?
– парировала Аня.

– Да. Поэтому могу судить точно.

– Что ж, раз у нас сеанс релаксации, то - да, не хватает. Но еще свежи воспоминания, как я лежу не земле, будучи не в силах подняться, и, рыдая, тянусь к телефону. Очень хочется жить.

– Понимаю. Сразу после аварии было что-то похожее. У меня дико болела поясница, и я боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не стать инвалидом. Потом пропала чувствительность ног. В тот момент я был убежден, что кресло - мое будущее, - странно низким, как не своим, голосом, словно нехотя сказал Руслан.

– Да. Обмен такими воспоминаниями - не самое приятное в жизни, - подвела итог Аня.

– Это точно. Но, с другой стороны, я рад, что могу находиться здесь и обмениваться ими, а не лежать в гробу, - пошутил мужчина невесело.